Страница 65 из 291
Мы позволили потоку людей унести нас от эшафота, от чёрного помоста с тёмными силуэтами на фоне серого неба. Молчание между нами троими было густым, значимым, как смола. Каждый нёс своё знание: Рилет — груз долга и необходимость шпионажа; я — ужас истины, открытой Осколком; Каллан — бремя своего страшного секрета и понимание того, кто стоит за всем этим кошмаром.
На обратном пути, пробираясь уже по знакомым, но не ставшим от этого менее враждебными улицам, я украдкой направила Осколок на одного из стражников, рассеивающих толпу. И узнала его. Это был тот самый, с продавленным с одной стороны шлемом, что вёл группу «пустых» мимо «Ржавого Шлема». В отражении он тоже был големом, глиняной куклой. Но от его затылка, сквозь каску, тянулась тонкая, серебряная нить. Она уходила вверх, не к ратуше, а дальше, в сторону цитадели — огромного, мрачного замка, нависавшего над городом с самой высокой точки. Капитула. Нить наблюдателя. Разум не свой. Сигнал.
Кто-то или что-то в той цитадели смотрело его глазами, управляло его глиняными руками.
Картина окончательно сложилась в единое, ужасающее целое: город был не просто тюрьмой. Он был гигантской, живой паутиной, где часть жителей оставалась пепельными марионетками, другие — глиняными солдатами, а настоящие кукловоды прятались за стенами цитадели.
Мы добрели до «Ржавого Шлема», и само здание теперь казалось не укрытием, а очередной, более тесной ловушкой. В прихожей, в полумраке, на скрипучем стуле восседал хозяин. Он что-то жевал, не глядя на нас, глаза его были устремлены в пустоту угла.
— Вас… спрашивали, — пробормотал он голосом, таким же безжизненным, как у тех «пустых». — Два человека. Из Капитула. Одежда… важная. Велели передать.
Он сделал паузу, сглотнув. — Рыцарю де Верну явиться утром. Для… беседы о потерянном караване. Явка обязательна. Девушек… — его взгляд скользнул по нам без тени любопытства или сочувствия, — опциональна. Но… рекомендована.
Он снова уставился в угол, его миссия была выполнена. Мы застыли в узком коридоре, где воздух казался спёртым до предела.
Дверь в нашу комнату закрылась за нами с тихим, но окончательным щелчком. Рилет прислонилась к ней спиной, будто пытаясь удержать весь внешний мир за этой деревянной преградой. Лицо её, обычно такое живое, стало серым и усталым.
— Вот и всё, — прошептала она, и в голосе не осталось привычной бравады. — Капкан захлопнулся. Даже выбирать не дали.
Каллан стоял у замурованного окна, его профиль вырисовывался на фоне узкой полоски света из щели. Он был неподвижен, но в этой неподвижности чувствовалось напряжение огромной, сдерживаемой силы.
— Я должен был явиться туда сегодня, — сказал он тихо, не оборачиваясь. Голос звучал устало, но без сожалений. — Как только моё имя внесли в списки у ворот. Вот они и зашевелились. Извиняюсь, что вас это задело.
Он сделал паузу, и тишина стала ещё гуще.
— «Беседа» в Капитуле… это может быть опасно. Для всех. Они будут задавать вопросы. Про караван. Про разбойников. Про спутников. Да много про что.
Он повернулся, и в полумраке комнаты его голубые глаза горели тем самым ледяным, внутренним светом, что я видела в Осколке, — не отражённым, а исходящим из самой глубины. Из той самой треснувшей, сияющей сущности, заточенной в его груди.
— Ничего страшного, наш доблестный рыцарь, — вдруг произнесла Рилет, и в её голосе вновь зазвучали знакомые, деловые нотки. Она оттолкнулась от двери, и на лице появилась кривая, но решительная улыбка. — Так уж вышло, что нам тоже нужно в Капитул. По своим делам. Так что всё хорошо и удачно сложилось, я так считаю. Одна дорога, одна цель. Вместе веселее, да и безопаснее.
Она смотрела на Каллана, и во взгляде читался не страх, а холодный расчёт. Капитул был ловушкой, но и возможностью — выполнить поручение Силеруса, раздобыть денег, а возможно, узнать что-то, что поможет разорвать её собственные цепи. Она снова превращалась в бойца, адаптирующегося к полю битвы.
Каллан изучающе смотрел на неё, затем медленно перевёл взгляд на меня. Я встретила его ледяные глаза — и в этот миг я не была робкой кузиной Алисой. Я была той, кто видел его истинную суть. И он, кажется, почувствовал это. В его взгляде мелькнуло не понимание, но смутное осознание, что в этой тихой девушке скрывается нечто… иное.
Я опустила глаза, пряча свою тайну. В кармане лежал холодный Осколок, обнажавший кошмарную правду города и его обитателей. Передо мной стоял рыцарь с сердцем из света и тьмы, скованным цепями неведомого заточения. Над нами нависал город-тюрьма, управляемый обезумевшим механизмом короля, которого Каллан знал и, судя по всему, когда-то уважал. А завтра нас ждала встреча со служителями этого механизма — в Капитуле, самом сердце контроля и интриг Карн-Дума.
Конец седьмой главы.