Страница 274 из 291
После этого разговор стал легче. Не простым — просто человеческим. Вопросы шли один за другим, но уже без ощущения допроса. Как на самом деле выглядит город без магических фонарей. Что такое автомобиль. Почему люди летают без крыльев. Почему при всех наших технологиях мы всё равно убиваем друг друга. Последний вопрос задала Рокси, и на него у меня ответа не было. К ночи к нам начали приносить новости. Первой была медицинская. Личность четыреста двенадцатого восстановили по архивам Турнира и старым дорожным записям. Секретарь не назвал имя вслух — документ ещё сверяли с родственными реестрами, — но номер больше не считался неопознанным телом. Семью Сейры нашли. Дети находились у родственников в другом городе; за ними уже отправили людей с королевским уведомлением.
Олвин, по словам хирурга, ближайшую ночь должен был пережить. Полного прогноза по повреждению шеи, каналам и двигательным функциям никто пока не давал. Его копьё вернули и поставили у кровати.
У Гарна и Марна изменений почти не было. Центральной команды больше не существовало, но мышцы всё ещё повторяли внедрённые последовательности. Один врач назвал это остаточной двигательной памятью. Я бы назвала проще: травма, которая продолжала двигаться без разрешения хозяина.
Нилрем пережил операцию. Его держали под усиленной стражей, без доступа к металлу, накопителям и любым устройствам Капитула. Лорда Феллхарта не нашли. Зато нашли след того, как он исчезал. Чужие дорожные бумаги. Один экипаж до окраины Карн-Дума, другой — уже за заставой. Оплаченные заранее места на грузовой телеге. Несколько людей, которые не знали друг друга и получили только один участок маршрута. Слишком аккуратно для панического бегства чиновника, обнаружившего, что его начальника арестовывают.
Позже меня снова вызвали к Воссу — уже отдельно, в маленькую комнату при королевской канцелярии. Арториуса там не было: только Восс, две стопки бумаг и выражение лица человека, которому за один день выдали слишком много чужих секретов.
— Чья работа? — спросила я о маршруте Феллхарта.
— Если бы мы это установили, я бы начал доклад именно с этого.
— Имперская сеть?
— Доказательств нет.
— «Королевский глаз»?
Восс поднял бровь.
— Мы стараемся не похищать людей, которых сами же разыскиваем.
— Успокаивает.
— Меня тоже.
Он перелистнул страницу.
— Пропавший после Склепа Ловец Душ не найден. Кто вырезал фрагменты из копии протокола Феордана, тоже не установлено. Если вам станет легче, теперь это хотя бы официально две нерешённые линии.
— Огромный прогресс.
— Королевская служба живёт такими победами.
Следующий лист касался «Чистой Стали». Принудительное внешнее управление людьми прекращалось и переходило в уголовное расследование. Исследования глушащего шпата, антимагических контуров и способов подавления магии корона сохраняла.
Я не одобряла это решение, но и не удивилась. Арториус уничтожил преступную ветвь проекта, а полезную технологию оставил себе.
Восс отложил бумаги.
— Есть ещё предложение. Советник короны по делу Дамиэна.
— Это служба?
— К сожалению.
— Тогда нет.
— Я так и написал в предварительном ответе.
Я посмотрела на него.
— Вы отказались за меня?
— Нет. Просто сэкономил время всем участникам очевидного разговора.
В итоге он предложил другую формулировку: защищённый свидетель короны и личный гость Арториуса, с доступом к материалам связанных дел по отдельному разрешению.
— Никакой присяги?
— Никакой.
— И приказов?
— Только если вы сами решите их слушать, что, судя по досье, маловероятно.
— Тогда подходит.
Это не было доверием. Просто у нас появился общий противник и слишком много общих доказательств, чтобы притворяться, будто мы друг другу не нужны.
Для внешнего мира я пока оставалась Алисой Морриган. Настоящее имя знали только те, кому я сама его открыла, и королевский аппарат в пределах закрытого протокола.
Ближе к ночи выяснилось, что мы начинаем расходиться.
Брут и Роксана собирались возвращаться в Норвейнский союз, едва лекари разрешат дорогу с вывихнутым плечом. После Турнира, Нилрема и почти состоявшегося превращения Брута в управляемого солдата я бы лично неделю не хотела видеть даже седло. У северян, видимо, были другие отношения и с расстояниями, и со здравым смыслом.
— Если понадобится человек в Норвейне, начни с Хальденов, — сказал Брут.
Потом посмотрел на Роксану.
Она позволила себе короткую паузу.
— А если дело окажется выше возможностей Хальденов, передашь письмо мне. Я не обещаю, что отец согласится с тобой. Но прочитает он его лично.
Сказано это было таким тоном, будто между «получит письмо» и «не получит» лежало не расстояние в полстраны, а её настроение.
— Спасибо.
Роксана кивнула, принимая благодарность примерно так же, как, вероятно, принимала поклоны слуг с детства.
— И в следующий раз придумай легенду получше. Кузины с Южных островов были неубедительны.
— Работало же.
Она посмотрела на меня почти снисходительно.
— Пока рядом не оказался человек, который действительно знает Южные острова.
— То есть ты.
— Очевидно.
Я вздохнула. Вообще-то наша легенда и без того имела ограниченный срок годности. А рядом с женщиной, которая путешествовала как простая наёмница и при этом разговаривала с окружающими так, будто половина из них по ошибке не поклонилась, шансов у неё было ещё меньше.
Роксана чуть приподняла бровь.
— Что?
— Ничего. Просто думаю, что маскировка не была нашей общей сильной стороной.
— Я не маскировалась.
Брут подошёл к Каллану. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — человек, которого Каллан едва не убил в храме и потом остановился перед ним в закрытом дворе, и человек, который обещал помочь остановить Каллана, если тот не сможет сам.
— В этот раз остановился.
— Да.
— В следующий тоже остановись.
— Постараюсь.
Брут нахмурился.
— Плохой ответ.
Каллан помолчал.
— Могу сказать «обязательно», если тебе станет спокойнее.
— Не станет.
— Тогда шутка не удалась.
— Это была шутка?
— Видимо, нет.
Брут несколько секунд смотрел на него, потом протянул здоровую руку. Каллан пожал её. Друзьями они не стали. Но теперь, по крайней мере, никто из них не выглядел так, будто всерьёз собирается однажды убить второго.