Он точно всего лишь принц? Том 2: Кинжал и роза

Каллан тоже это заметил. Просто отвернулся ко мне.

— Ты цела?

— Феордан уже проводил этот допрос.

— И?

— Голова на месте. Польза спорная.

Уголок его рта едва дрогнул.

Я посмотрела на доспехи, на открытый герб.

— Ты пошёл к нему.

— Да.

— Не зная, что он ответит.

— Да.

— И назвался.

Каллан помолчал.

— Иначе меня бы не пустили достаточно быстро.

Вот так. Без героического монолога. Человек, который месяцами прятал происхождение, использовал его как отмычку, потому что за закрытой дверью оставались мы.

Мне хотелось сказать что-то правильное. Благодарность казалась слишком маленькой, а всё остальное — слишком большим.

— Спасибо, — сказала я наконец.

Он кивнул.

Не приблизился. Не коснулся.

— Остальные во дворце, — напомнил он. — Рилет, Рокси, Брут, Горст. Отец приказал задержать всех до окончания расследования.

— Ты сказал «отец».

Каллан посмотрел на меня с лёгким раздражением.

— Он им является независимо от того, нравится мне слово или нет.

— Просто проверяю, слышишь ли ты после взрыва.

— Тебя — да.

— Значит, всё в порядке.

Арториус подошёл прежде, чем разговор успел стать чем-то личным.

Рядом с ним офицер держал донесение Саала в отдельной кожаной папке. Синий жезл Нилрема уже лежал на другом столе под охраной. Сам Нилрем был в сознании, белый от потери крови и отката, но живой. Его уносили на носилках со скобой на оставшейся руке.

— Сир де Верн, — сказал король.

Каллан сразу стал собраннее.

— Ваше Величество.

Ни «Каллан». Ни «сын».

Арториус перевёл взгляд на меня.

Теперь, когда бой закончился, от этого взгляда стало не легче. Наоборот. Пока летел металл, всё было просто: не умереть, вернуть контур, не дать убить людей. Теперь снова существовали документы, происхождение, Дамиэн, ложное имя и король, который только что показал, насколько быстро умеет превращать чужие показания в государственное действие.

— Госпожа Морриган, — произнёс Арториус. — Теперь вы расскажете мне всё.

Я промолчала.

Он чуть повернул голову к Каллану.

— Мой сын утверждает, что финансирование Нилрема — не единственное, к чему причастен Дамиэн Кровавый Цветок.

Конец двадцать пятой главы.