Страница 132 из 291
Я подняла голову. Каллан стоял в центре, прислонившись спиной к стене, лицо, освещенное догорающим факелом, бледное, изможденное. Доспехи исцарапаны, на плаще — въевшаяся угольная пыль и черная густая кровь жуков. Меч, опущенный к земле, покрывал слой черной слизи, и с лезвия медленно, тяжело капала кровь.
Рыцарь посмотрел на меня. И в глазах, обычно ледяных, пустых, сейчас я увидела то, отчего сердце пропустило удар. Не благодарность. Не облегчение. Что-то большее. То, чему не смела дать имя.
— Справились, — сказал, и голос прозвучал хрипло, срывающеся, но в нем слышалась та самая непоколебимая уверенность, что вела весь этот путь.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Рилет, тяжело дыша, прислонилась к стене рядом. Лицо в копоти и черной крови, но глаза сияли, на губах играла та самая хитрая азартная усмешка.
— Ну и драка! — выдохнула, отряхивая плащ от черной слизи. — Это был лучший бой в моей жизни, определенно. Я так считаю!
Посмотрела на Каллана, и во взгляде, обычно насмешливом, сейчас читалось иное. Уважение. Настоящее, заслуженное, выстраданное.
— Рыцарь, — голос стал серьезным, без тени обычного ерничества. — Вы — машина. Я такого в жизни не видела. Вы почти в одиночку покрошили всех тут, пока мы с Алисой парочку поцарапали.
Каллан не ответил. Вытирал край меча об панцирь поверженного монстра, движения медленные, почти сонные, словно тоже был на пределе. Но в глазах, когда поднял на меня, я увидела улыбку. Не ту ледяную, кривую, что раньше. Настоящую. Тихую. Усталую.
— Ну прям уж поцарапали, — возразила я.
— Я держал обстановку на контроле, — ответил он. — Если бы ситуация стала реально тяжелой, я бы вас вытащил. Я же поклялся.
Я стояла, сжимая в руке Осколок, и смотрела на них. На Каллана, спасшего обеим жизнь, просто взяв на себя большую часть монстров. На Рилет, драющуюся бок о бок, не думая о себе. Думала о том, что мы выжили и справились. Вместе.
Перевела взгляд на тела поверженных тварей. Тринадцать. Плюс те, что добили в начале. Итого шестнадцать. Мы прошли через черную вонючую утробу земли, через смерть и кровь, и вышли живыми.
— Гнездо уничтожено, — сказал Каллан, и в голосе наконец появилась та самая человеческая нотка облегчения. Он отлепился от стены и, освещая факелом путь, двинулся по пещере, давя яйца, аккуратно расставленные по углам. — Теперь возвращаемся.
Я кивнула, чувствуя, как дрожат колени, ноет каждая мышца, горит лицо, покрытое кровью и копотью.