Страница 156 из 157
Эпилог
Адила
Аромат цветов кружит голову. Смешивается с запахом хвои и предвкушения.
Сегодня наша с Владом Лунная свадьба.
Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить…
На мне белое струящееся платье из тончайшего шелка. Оно мягко облегает фигуру. Хотя мой живот еще совсем плоский, я чувствую внутри крошечную искру. Нашего с Владом малыша. Будущего дракона.
В гостевой спальне дома Марьяши и Драгана царит уютный хаос.
Мама с замиранием сердца расправляет подол моего платья. Кончики ее пальцев дрожат от волнения.
— Когда-то я вот так же стала женой твоих отцов, милая, — она смахивает слезинку, — а теперь выдаю замуж тебя.
Мама Марьяши стоит рядом. Она ослепительно улыбается, помогая мне закрепить венок из свежесобранных лунных цветов. Мои огненные пряди на фоне белого платья кажутся еще более яркими. Напоминают о силе, которая течет внутри.
— Ты самая красивая невеста, — всхлипывает мама, — я горжусь тобой, Адила!
Дверь приоткрывается. К нам заглядывают девчонки.
Кира улыбается, глядя на меня. Она полностью оправилась от сна и теперь занялась новыми разработками.
Настя после родов просто сияет. Еще бы! Егор не отходит от сына, полностью взял на себя заботу о малыше. Сказал, что его жена и так достаточно сделала для их семьи.
И сейчас Ярцев показывает остальным новорожденного наследника центральной стаи.
Динара с дочкой тоже здесь. Алекс не отходит от малышки, они — невероятно нежная семья!
И глядя на своих друзей, я окончательно понимаю: жизнь победила.
— Пора, — тихо говорит Маша.
Мы выходим. Дом уже пуст. Видимо, мужчины все отправились на место проведения ритуала. Боги, как же я нервничаю! Так не волновалась, когда одна оказалась у чаши напротив двух леших.
Сейчас зима, так что поверх платье я надела легкую шубку. Сила дракона, конечно, согревает, но мне нужно думать не только о себе.
По очищенной дороге мы направляемся к поляне. Луна освещает наш путь. Выходим на поляну. Светло, как днем.
Вижу алтарь, и у него уже стоит мой будущий муж. Влад. Он невероятен! В простых льняных штанах и белой рубашке ледяной дракон источает мощь и силу.
Иду через живой коридор. Мои друзья смотрят с уважением и благоговением.
Вижу семью Медведевых — Полина стоит между родителями, и мне кажется, или она действительно улыбается кому-то невидимому за деревьями?
Егор прижимает к груди сына и то и дело заглядывает ему в лицо, будто до сих пор не верит своему счастью.
Борис и Тимур сгребают Киру в охапку, а их мальчишки, Матвей и Яр, делают вид, что им это зрелище совершенно неинтересно, но я замечаю, как они украдкой улыбаются.
Мама и отцы с восторгом смотрят на меня, папа Али смахивает слезинку. Ичи о чем-то оживленно болтает с Асей — дочерью Агнессы и Митяя.
Драган вместе с Гордеем — почему-то младший Бероев не с Полиной, хотя они дружили. Сербская стая тоже здесь в полном составе.
Дальше семья Ярцевых-Вересовых с малышкой Анечкой.
Богдан и бывший глава Гильдии с женой.
Ксю сегодня в платье и шубке! Невероятно женственная!
И последними вижу чету Рыковых: Яра, Катю и их сына Дёму.
А у алтаря стоит волчья ведьма. Марьяша с алыми лентами в волосах во всем своем великолепии.
Подхожу к Владу, и от его взгляда внутри всё сжимается в сладком предвкушении.
— Тебе идет это платье… — хрипит мне на ухо, затем сплетает наши пальцы, — а ночью я разорву его в клочья.
Улыбаюсь, на щеках разливается румянец.
— Итак! — Марья улыбается, глядя на нас, затем берет алую ленту и связывает наши запястья, затем возвращается к алтарю. — Сила к силе! Душа к душе! Пусть ваш союз будет крепче стали и жарче пламени!
Она вручает Владу платиновое кольцо, усыпанное изумрудами. Он берет подушечку и разворачивается ко мне. Встает на колени.
— Адила… — прокашливается, — шестьсот лет я был одинок. Но даже тогда, на пороге смерти, я слышал твой голос. Он вел меня сквозь века, помог пережить проклятие и вернуть свою силу. Если бы не ты… жизнь просто не имела бы смысла. Как и борьба за мир без тебя… Ты — мое пламя во тьме. Мой огонек, который освещает путь. Мои крылья станут твоим щитом, а когти — мечом. Стань моей лунной женой…
Всхлипываю. Ну вот! Гордая драконица из-за беременности и гормонов стала размазней.
— Да… — шепчу, и мой дракон надевает кольцо на мой палец.
— Теперь ты, — улыбается Марья, протягивая мне вторую подушечку. Беру и разворачиваюсь к истинному.
— Влад… Вначале я считала тебя плохим. Тем, кто служит злу и хочет, чтобы мир замерз навсегда. Но потом познакомилась с тобой… узнала… и поняла, что ты совсем не такой, как говорят. Ты лучший из мужчин, которых я встречала, — разворачиваюсь и гляжу на отцов, — простите…
Все смеются. А я продолжаю:
— Потому что ты не просто мой истинный. Ты тот, кто принял мою силу, когда она сжигала меня изнутри. Кто вставал на колени перед моим гневом и не боялся моего пламени. Ты превратил хаос в моей душе в танец, а боль — в любовь. Мы сломали проклятие вместе. Благодаря тебе я… — накрываю ладонью живот и прикрываю глаза, — стану мамой. И наш маленький дракон будет расти в полной любящей семье.
Ну вот, я опять рыдаю! Гормоны, хватит! Влад протягивает мне руку, и я надеваю кольцо ему на безымянный палец.
— Пред ликом Богини, — говорит Марья, и ее голос наполняет душу каждого присутствующего, — объявляю вас лунными мужем и женой. Целуйтесь уже!
Влад подхватывает меня на руки и кружит. Я вдыхаю его аромат, наслаждаюсь счастьем, которое мы заслужили. И тут…
Среди деревьев вдруг вижу три силуэта. Мара и Вук держатся за руки и тепло улыбаются. А позади них…
— Горан… — выдыхаю, глядя на брата моего мужа.
Влад резко разворачивается. И тоже видит его.
Дух Зимы. Его глаза сияют ледяным светом. На губах — теплая искренняя улыбка. Он кивает нам и исчезает.
А затем легкий морозный ветерок нежно касается моей щеки, словно прощальный поцелуй. Прикрываю глаза.
— Спасибо тебе… — шепчу.
Волки уходят праздновать, ну а мы едем в отель. Влад за рулем, я пытаюсь успокоить текущие из глаз слезы радости.
— Ты так не хочешь проводить со мной первую брачную ночь? — смеется мой муж. — Что плачешь всю дорогу?
— Я… — всхлипываю, — не знаю, что со мной. Прекрати смеяться сейчас же!
Мои глаза вспыхивают ярким пламенем. А муж берет мою руку и прижимает к губам. Весь гнев мгновенно испаряется.