Страница 154 из 157
Глава 97
Влад
— Я возьму на себя эту ношу.
Все вокруг замирает, стоит брату произнести эти слова. Над нашими головами раскинулось светлеющее небо.
Богиня стоит перед нами как воплощение неотвратимости судьбы. Баланс нарушен, и цена за его восстановление висит в воздухе непроизнесенным приговором.
Горан делает уверенный шаг к нам. Его одежда порвана, на коже синяки и раны. Он тоже сражался…
— Долг должен быть уплачен… Ты понимаешь, на что подписываешься, Раду Валах? — голос богини звучит печально. Она смотрит на Адилу, в руках которой мерцает кристалл.
— Да, — спокойно произносит Горан, — я шел к этому всю свою жизнь.
— Отдай ему сосуд, — произносит богиня, глядя на Адилу. Она сглатывает. Делает шаг к моему брату. Я чувствую ее смятение. Мы только что победили… нашли друг друга в этом ледяном хаосе…
Я простил брата… обрел семью. Сжимаю руки в кулаки.
Это должен быть я…
Но глядя на истинную, понимаю, что не могу оставить ее сейчас. Да и вообще… Адила вросла в меня, стала частью моей души. А еще она ждет маленького дракона.
— Я готов, — твердо произносит Горан, и у меня в груди начинает сильно печь.
Адила медленно подходит к моему брату. Она не сразу передает кристалл… мешкает… ее пальцы дрожат. В ее изумрудных глазах — бесконечная благодарность, которую не выразить словами.
— Спасибо, — шепчет она, — за все.
Он треплет ее по макушке. Словно старший брат. И улыбается… той улыбкой, которую я почти забыл. Мальчишеской, озорной.
— Береги моего брата, Адила, — его голос слегка дрожит, — он шестьсот лет был один. Дай ему ту семью, которую не смог дать я… которую мы потеряли…
Мне больно. Невыносимо.
Мы только что обрели друг друга. Скинули оковы прошлого и простили…, а теперь я должен потерять брата снова? И на этот раз навсегда.
Горан переводит взгляд на меня. Затем смотрит на остальных. Раненых, уставших, стоящих плечом к плечу.
— Я с самого детства был разочарован в людях, — тихо произносит он, но мы слышим каждое слово, — отец бросил меня… любимая девушка погибла, как мне казалось, от рук брата. А потом и сам умер… так бесславно. Когда я переродился, то долго думал — зачем? Ведь я никогда не был лучшим из людей. Но сейчас, увидев вас… вашу дружбу, истинную любовь… я понял, за что хочу сражаться. Брат…
Он смотрит на меня, и в глазах Раду я не вижу и тени страха.
— Я всю жизнь был один. Но сейчас чувствую себя частью чего-то большего. И я готов отдать жизнь за это чувство. Позволь мне… сделать все правильно.
Он делает шаг ко мне. В глазах брата я вижу облегчение.
— Я всегда любил тебя, Влад. Будь счастлив…
Внезапно я чувствую, как по щеке скатывается одинокая слезинка. Шагаю к Раду и крепко его обнимаю. В последний раз.
— Спасибо, брат. И прости за все…
Так мы и стоим… два брата, нашедшие друг друга слишком поздно. В этот момент Марья тихо всхлипывает.
Горан отстраняется и разворачивается к моей истинной. Кивает.
Адила поднимает руку. Кристалл вспыхивает. Душа Зимы, словно живое существо, вонзается в грудь брата. Он не кричит, просто закрывает глаза.
Его тело выгибается, принимая мощь духа Зимы. Он меняется на глазах: кожа чернеет, покрывается тонким слоем инея. Татуировки вспыхивают. Горан распахивает глаза, и они сияют светом чистого зимнего неба.
В них нет злости, лишь бесконечный покой. Его губы трогает последняя улыбка…
Через секунду Раду Валах исчезает, рассыпавшись сотнями снежинок.
Но я не чувствую пустоты. Ведь знаю: он здесь. Раду будет в утреннем кусачем морозе и свирепой февральской метели. В каждом сугробе и темном зимнем небе. Мой брат стал самой Зимой.
— Твой долг уплачен, Влад Валах, — произносит богиня, — живи со своей истинной и наследником. И помни о жертве, которую принес твой брат.
Опускаю голову в почтении.
Богиня переводит взгляд на Наиля.
— Твоя миссия выполнена, темный шаман. Больше ты не должен нести эту ношу. Возвращайся к тем, кто ждет тебя. Мир мертвых больше не твоя тюрьма.
После этих слов богиня исчезает в воздухе.
Ну а нам пора домой.
Мы возвращаемся через пробуждающийся лес. Мир вокруг медленно оживает. По дороге видим, как люди выходят из своих домов. Сонные, истощенные… они озираются по сторонам, не понимая, что случилось.
Их кошмар закончился. Но всем нам нужно время, чтобы прийти в себя.
В особняке Медведевых нас уже ждут. Ефим устало сидит на крыльце, а рядом с ним — его истинная, жена Кристина. Похудевшая, осунувшаяся, тем не менее на ее щеках играет румянец. Она нежно обнимает плачущую Полину.
Игорь срывается с места и заключает в объятия своих девочек.
Ефим, кряхтя, встает. На его губах играет благодарная улыбка.
— Вы справились. Морок Мороза исчез. Спасибо вам… всем.
Я крепче прижимаю к себе Адилу. Остальные улыбаются. Да. Мы справились. Все вместе.
— Связь скоро наладится, — продолжает Медведев, — транспорт тоже. А пока отдохните. Вы заслужили это.
Мы расходимся по спальням, тихие и опустошенные. Я увлекаю Адилу в нашу комнату. Мы падаем на постель, тесно прижавшись друг к другу.
Кладу ладонь на ее плоский живот. Молчу… мы оба молчим.
И в этом молчании все: наша выстраданная любовь, облегчение и бесконечная скорбь по жертве Раду.
***
Говорят, время лечит.
Жизнь, разрушенная вечной зимой, постепенно налаживается.
Спустя месяц мир окончательно проснулся. В новостях писали об аномальном похолодании и предотвращении конца света, но мы в своих сердцах храним тайну того, что случилось на самом деле.
Медведевы остались в городке N. Ефим снова принял на себя обязанности мэра, а Игорь и Кристина активно ему помогают.
Полина изменилась. В её глазах поселилась совсем не детская глубина.
Она часто уходит в лес. Говорит, что чувствует там дыхание зимы и чьё-то присутствие.
Словно кто-то невидимый бродит рядом, охраняя её. Игорь поначалу тревожился, но потом заметил: возвращается она всегда спокойной и умиротворенной.
Марьяша и Драган живут в своем большом доме. Они вместе с Бероевым, Громовым, их истинной Машей и сыном Гордеем активно принялись за восстановление порядка в мире оборотней.
Весть о беременности Марьи стала для семьи настоящим праздником. Сербская стая тоже перебралась поближе к дому вожака.