Страница 9 из 82
Глава 7
Сабина
— Симпатичный… Вы не похожи.
Бокал с виски застывает в нескольких миллиметрах от рта Игнатова.
Мои щёки обдает жаром неловкости.
— Я не это имела в виду… Я просто к тому, что вы разные внешне.
— У нас один отец, но разные матери, — поясняет мужчина.
— Понятно, — кивнув, я отлепляю взгляд от Игнатова и переключаюсь на готовку.
Мне было бы легче, если бы его здесь не было. А так я буквально физически ощущаю, как он смотрит на меня. Чувство, будто он фиксирует каждое моё движение. От этого внимания моя спина, бедра и живот горят огнём.
— Кстати, я вас, кажется, попросила поселить меня подальше от вас, — сглотнув, я разбиваю яйца в тарелку, солю и начинаю взбивать венчиком, который нашла в ящике. На Игнатова намеренно не смотрю.
— И? — спрашивает он.
— А вы поселили меня в свою комнату! Там всё пахнет вами.
— Ты плохо меня нюхала. Это не мои духи.
Я бросаю на него взгляд через плечо, поджав губы.
Андрей сидит на стуле, расслабленно откинувшись на спинку, и смотрит прямо на меня.
— Это спальня Марка. Он там ночует, когда приезжает в Москву.
— Вот как…
Я невольно краснею. Получается, мои слова прозвучали так, словно я действительно ходила по спальне и обнюхивала её, чтобы прийти к выводу, что там обычно обитает Игнатов!
— Значит, ваш брат живёт не в Москве? — быстро перевожу тему на его брата.
— Нет. В Питере.
— И что же он… такой же бандит, как и вы?
— А с чего ты, кстати, взяла, что я — бандит?
— Нууу… — уши начинает жечь, — вы выглядите, как человек, который по выходным убивает людей.
— Спасибо. Мне очень лестно. На самом деле, я редко убиваю людей. Иногда случайно получается.
Я с ножом застываю над пучком зелёного лука.
Непонятно, он говорит серьёзно или издевается?
— Вы… будете есть? На вас делать?
— Нет. Я не фанат домашней еды. Ты тоже можешь не готовить, если не хочешь. Доставку привезут из ресторана через пятнадцать минут, если нужно.
Никогда не слышала от мужчины, что он не любит домашнюю еду.
Отец наоборот любит готовить, и любит домашние блюда, даже несмотря на то, что у него свой ресторан.
— Да нет… Не надо, спасибо. Я сейчас быстро сделаю и пойду к себе в комнату.
— Есть нужно на кухне. Я не люблю, когда еду таскают по дому.
Выгнув бровь, я кошусь на Игнатова и начинаю лить яичную смесь на сковороду, формируя маленькие блинчики.
— Вы, наверное, ещё и каждый день строго в два часа на тихий час ложитесь?
— Задержись у меня на пару дней. Проверим.
Я знаю, что он говорит это специально, чтобы меня подколоть, но жар всё равно растекается по позвоночнику и оседает в пояснице, закручиваясь в плотное кольцо.
Отвернувшись от Игнатова, я полностью сосредотачиваю внимание на готовке. Надеюсь, он не собирается сидеть тут до тех пор, пока я не поем?
Поскорее бы закончить с этим и уйти наверх. Меня напрягает его присутствие. Слишком давящая энергия у этого мужчина.
— Послушай, Сабина, — голос звучит настолько близко, что я этого не ожидаю.
Подпрыгиваю на месте, выронив лопатку для блинчиков, и резко разворачиваюсь. В этот момент за окнами громко трещит гром и сверкает молния, осветив образ Игнатова. Он стоит прямо передо мной. Возвышается как скала. Его крепкая грудь, покрытая татуировками и тёмными волосами, у меня перед глазами. Игнатов настолько близко, что я чувствую запах виски, исходящий от него, смешанный с ароматом духов и чистой горячей кожи.
Пальцы на ногах машинально поджимаются.
Андрей протягивает руки и ставит ладони на столешницу по бокам от меня.
— Чего вы? — спрашиваю, ненавидя себя за то, как мой голос сейчас трескается, будто стекло, по которому ударили молотком.
— Лучше твоему отцу не знать, что ты ночевала у меня.
— Я и не собиралась рассказывать.
— И ещё. Про аварию ему тоже лучше не говорить.
— А как же машина? Понятно же, что следы ДТП не скрыть…
— Это я возьму на себя.
— Каким образом? Оплатите ремонт?
Игнатов склоняется ниже. Его стальные глаза оказываются буквально напротив моих. Тело начинает трясти. Я машинально впиваюсь пальцами в столешницу, задев при этом предплечья Андрея.
— Я сказал, что решу. Остальное тебе знать не надо.
— Ладно. Как скажете. И необязательно так близко ко мне стоять. Я вас из-за стола тоже прекрасно слышала.
Мужчина медленно выпрямляется и отходит на пару шагов.
Я облегченно выдыхаю.
Дышать в целом становится легче.
— Отлично. Я забрал тебя из отеля Риват, где ты провела ночь. Машина осталось там. Позже я её пригоню. Это то, что должен услышать твой отец завтра. И от меня. И от тебя, — Игнатов берёт бокал с виски и залпом выпивает оставшееся. — И ещё. Когда будешь завтра говорить с отцом и подругой, не скажи им того, о чем потом пожалеешь.
— Я и без вас в состоянии решить, что сказать.
Стальной взгляд обводит мою рубашку. Замирает в области груди, затем бёдер. Мне кажется, что глаза Игнатова темнеют в этот момент, но он так быстро отворачивается, что я не успеваю определить, не померещилось ли мне это.
— Приятного аппетита, Сабина. Кстати, у тебя горит еда, — чеканит он и направляется прочь с кухни.
Что?
Я резко подскакиваю и смотрю на сковородку, где мои яичные блинчики уже начали превращаться в угольки.
— Вот чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!