Страница 61 из 82
Глава 55
Сабина
Я не успеваю среагировать — только вскидываю руки и вцепляюсь пальцами в его широкие плечи, мощные и крепкие, практически металлические. Я царапаю их ногтями, ощущая, как язык Андрея орудует у меня во рту, как сплетается в бешеном танце с моим языком.
Затем я чувствую, как его ладони обхватывают мою талию — ещё крепче, прижимают к себе. И меня срывает… Потому что всё это время, с момента, когда я впервые увидела его в доме отца, меня неумолимо, неминуемо тянуло к этому мужчине — к его силе, к его мужественности, к той опасности, что таит в себе его серебристый взгляд.
Мои ладони скользят выше, пальцы вплетаются в короткие волосы на затылке. Я царапаю его и отвечаю на поцелуй, самовольно вступая в бешеный танец с его языком. В ответ на это я слышу, как его хриплый рык — утробный и животный — отдаётся в моём горле и растекается горящим пламенем, жидким, как лава, по венам.
Андрей резко подхватывает меня за бёдра, но не усаживает на стол. Вместо этого он поднимает меня и прижимает к себе так, что мне приходится обхватить бёдрами его талию. Он до боли сжимает мои ягодицы… Где‑то на задворках сознания звучит мысль: наверное, на коже останутся синяки после такого. Но мне всё равно.
Всё моё существо мгновенно отпускает все контролирующие «клеммы», что стояли на мысли о том, что я хочу этого мужчину. Я отвергала это, считала, что мне нужен кто‑то другой. Как я только не пыталась отрицать тот факт, что меня влечёт к Андрею… И всё равно нас привело к этому моменту…
Я целую его, сидя на нём сверху, а он целует меня в ответ. В этом бешеном танце уже непонятно, кто начал игру. А может, это никогда и не было игрой? Может, изначально это было предрешено судьбой — то, что я хочу его, а он хочет меня? Может, с самого начала это было неизбежно для нас двоих?
Он резко разворачивает меня и впечатывает в стену со всей силы. Мои бёдра оказываются на уровне его члена, и я ощущаю, какой он твёрдый и большой, — трётся об мою промежность, которая с каждым мгновением становится всё более мокрой. Я чувствую, как пропитавшиеся влагой трусики намокают сильнее, и эта влага остаётся на брюках Андрея. Это сводит меня с ума, возбуждает ещё сильнее. Мне хочется потереться об его член, почувствовать, как мои половые губы скользят по его головке…
Это безумие. Я никогда не испытывала таких фантазий. Столько времени я не позволяла себе хотеть, не позволяла даже мастурбировать, считала себя фригидной, какой‑то неправильной. Но этот мужчина что‑то сделал с моим разумом, с телом, с жизнью. Всё, что я держала крепко запечатанным глубоко внутри, вдруг начало вырываться по крупицам, а теперь полностью взорвалось — будто кто‑то запустил в моё тело атомный заряд и нажал на кнопку «пуск». Всё внутри обожгло этим пламенным взрывом.
Андрей двигает бёдрами, вжимаясь головкой в мои половые губы. Даже сквозь брюки я ощущаю, какой его член горячий и твёрдый. Раньше я никогда не изучала мужское тело, не прикасалась к нему так постыдно, пошло и откровенно. Но сейчас мне хочется всего, чего я всегда себе запрещала. Сегодня я хочу позволить себе просто насладиться этим — и будь что будет.
Может, мы больше никогда не встретимся, не прикоснёмся друг к другу. Но я просто хочу почувствовать, каково это — заниматься сексом с тем, кого я так хочу: безумно, нелогично, отчаянно и странно. С тем, кто хочет меня настолько, что преследует, не даёт построить личную жизнь, следит за каждым шагом. Кажется, это я сумасшедшая… А может, он? Не знаю, кто из нас первый сошёл с ума. Но сегодня мы сойдём с ума оба — в объятиях друг друга.
Андрей снова отрывает меня от стены. Я чувствую, как он несёт меня куда‑то, и в следующий миг — падение. Он роняет меня на постель, сам остаётся стоять. Я широко распахиваю глаза, смотрю на него в полумраке комнаты. Луна освещает его тело, серьга в ухе светится от её света, глаза сияют серебром.
Я медленно скольжу взглядом по его могучему телу. Он плавно, неторопливо, будто хищник, снимает рубашку. Его пальцы ложатся на ремень брюк, выуживают его из петель — звенит пряжка. Я никогда не думала, что обычный звон пряжки может быть настолько сексуальным… Я прикусываю губу, облизываю её и смотрю, как он отбрасывает ремень в сторону, расстегивает молнию и опускает брюки вниз вместе с бельём.
У меня сгорают щёки, когда я вижу его член: твёрдый, бархатистый, увитый венами, толстый и длинный. На большой розовой головке сверкает прозрачная капелька. Наверное, это совсем пошло и неприлично, но мне хочется протянуть руку и пальцами размазать эту капельку… Но я боюсь сделать лишнее движение — меня всю трясёт. Если я двинусь хоть раз, меня просто размажет на части, или я потеряю сознание.
Я тяжело и шумно дышу, слышу, как дыхание отскакивает от стен комнаты, заполняя её этими шумными вдохами и выдохами. Смотрю, не могу оторвать взгляд от его потрясающего тела, которым, наверное, мечтает обладать каждая женщина, осознавать, что оно принадлежит ей, что только она может к нему прикасаться… У меня нет таких прав, но сейчас я представлю — хоть на мгновение — что всё это действительно так. Что это только для меня…
Андрей опускает руки вниз и дёргает меня за бёдра, широко их разводит — так, что колени прижимаются почти к груди, — и ложится сверху. Я начинаю шумно дышать, чувствую, как грудь вздымается и опускается. Смотрю на Андрея, вижу, как горят его глаза — наполненные таким количеством похоти и жажды, будто он сдерживался гораздо дольше, чем я его знаю.
А вдруг это правда? Вдруг даже тогда, когда я ещё не знала его, он уже следил за мной и хотел взять меня? Эта мысль не пугает, а заводит практически до безумного состояния. Мой личный голод относительно этого мужчины выходит за пределы разумного.
Андрей протягивает руку, скользит пальцами по моим волосам, обводит скулу, будто скульптор, вылепляющий лицо. Пальцами сминает губы, обводит линию подбородка. Я закрываю глаза — между нами происходит что‑то настолько интимное, как между моделью и художником, скульптурой и тем, кто жадно и маниакально вылепляет каждый её изгиб.
Он ведёт ладонью вниз, проводит по груди. Я невольно выгибаюсь и слышу его хриплое дыхание. Чувствую, как Андрей тянет мою футболку ниже — грудь обнажается, острые соски обдаёт прохладным воздухом. Но холод лишь на мгновение касается кожи — дальше я чувствую, как жаркий рот Андрея смыкается вокруг одного соска, сосёт его, зубы слегка смыкаются. Затем то же самое он делает со второй грудью. Я глухо стону — хриплое дыхание улетает куда‑то в космос и оседает снова в тёмной комнате вокруг нас.