Страница 5 из 6
Глава 2. Линии жизни
– Судя по тому, что ты рассказываешь, там какая-то чертовщина творится!
– Думаешь, криминал?
– Ну, может, не криминал, но какая-нибудь секта. Не колдовство же, в конце концов! Денег много обещают? – Вита, как лучшая подруга Арины, чувствовала свою ответственность за ее судьбу. Обложившись подушками на диванчике в кафе, она продолжала беспристрастный анализ ситуации.
– Нормально денег. А представь, если это правда?!
– Сдать в ломбард несбывшуюся мечту? Ну у меня имеется парочка. Например, в пятнадцать лет я хотела быть известным поэтом, как Гарсия Лорка. Или Ахматова. Если на них можно купить новый пылесос, я бы не отказалась.
– Давай серьезно. Есть у тебя мечта, от которой тяжело и тревожно?
Вита пристально изучала голые мокрые ветки за витринным окном с логотипом. Что-то свербело внутри от этого вопроса.
– Да вроде нет. Я всю жизнь делаю то, о чем мечтала, – лечу животных. Как папа и брат. Дело жизни для всех нас. Я счастлива. – Вита замолчала, как будто сомневалась в своих словах. Но через несколько секунд вдруг выпрямила спину и посмотрела подруге прямо в глаза:
– Да, я – счастлива! А вот папа все время злится и ругается. Он очень любит животных, но руководство клиники все про деньги, деньги, требуют назначать побольше лишних анализов и обследований, а то и ненужных операций… Так, но мы сейчас о тебе. Этот Тимур – он клевый?
Арина возмущенно фыркнула и вскочила, подхватив свой латте с малиновым сиропом:
– Слишком много кардамона кладет в кофе! Все, я убежала.
Хотя Арина пришла в ломбард за 10 минут до начала рабочего дня, там уже сидел клиент. Пухлая девушка с растрепанной русой косой тревожно ерзала на краешке стула. Тимур жестами показал Арине на пустой стул рядом с собой и подвинул блокнот, открытый на чистой странице.
Арина вежливо промычала приветствие и, сняв куртку, примостилась рядом с Тимуром за его ноутбуком. На экране было открыто окно совершенно незнакомой программы. «FatumGrapher», – прочитала Арина название. Серое поле заполняла паутина разноцветных линий разной толщины. Тимур скользил по ним курсором, иногда подсвечивая разные узлы и пересечения, и слушал, периодически кивая. Елизавета Седых, как подсказывали паспортные данные на экране, продолжала рассказывать о своих бедах: