Страница 3 из 177
1
Джулианна
Старший курс, Осенний семестр
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Вдох. Выдох.
Эту мантру я повторяю последние две минуты и на протяжении трех долгих лет.
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Разум умоляет меня продолжить распаковывать остальные кружки, не поддаваться на провокации, но язык работает быстрее, чем мысли.
— Если еще раз назовешь меня Голливудом, — сжимаю зубы, хватая нож для упаковки и угрожающе направляя его на Лэндона, — я тебя заколю.
Хотя, по правде говоря, я не сомневаюсь, что, сколько бы раз его не уколола, он все равно не умрет. Лэндон Тейлор — то еще воплощение зла, созданное из вод озера Кокитус, посланное на Землю для удовольствия самого Дьявола.
Избавиться от него можно только с помощью экзорцизма и немалого количества святой воды.
— Меня зовут Джулианна. Джу-ли-ан-на, — произношу я, медленно и четко произнося каждую слог, но уверена, что он найдет способ все испортить. — Джулианна Спаркс. Могу записать, если тебе все еще трудно запомнить.
Не знаю, откуда он взял имя Голливуд, но каждый раз, когда находится рядом, то называет меня только так.
— Гол-ли-вуд, — произносит он с той же медлительностью. — Голливуд Спаркс. Подходит, да?
Я роняю нож для упаковки, позволяя тому удариться о стол.
— Вижу, ты все еще мудак.
— А ты все еще стерва, — отвечает он с ухмылкой. — Прошло почти четыре года, и ничего не изменилось. По крайней мере, ты предсказуема.
— Черт.
— Возьми, — завершает он, устремляя на меня пустой взгляд.
— Ладно, хватит! — раздраженно выдыхает Полли. Ее глаза мечутся между Сыном Дьявола и мной. — Мы не хотели этого, но Габби и я не можем терпеть еще год.
— Вы выгоняете ее? — спрашивает он с надеждой в голосе.
Джаггер, лучший друг Лэндона, тихо хихикает на диване.
— Нет, — Габби качает головой и улыбается мне. — Просто вводим новое правило, вот и все.
Жить с Габби и Полли не входило в мои планы.
Квартирный комплекс, на который я подписала договор, сгорел на прошлой неделе. К счастью, я еще не успела переехать, но осталась без крыши над головой. Я могла бы вернуться в дом сестринства, но после жизни там в первый год, столкнулась с множеством проблем и решила не делать этого.
После того как рассказала Лоле — девушке, с которой познакомилась в прошлом году и которая теперь стала хорошей подругой, — что случилось, она сказала, что нашла решение. Пояснила, что у Габби и Полли есть свободная комната.
Я совсем забыла о их лишней комнате. Когда спросила девочек, они не раздумывая согласились впустить меня, но есть один минус. Высокий, ужасный минус, который заставляет меня задуматься, не приложил ли Дьявол руки к тому, что квартирный комплекс сгорел.
Самые милые девочки, которых я когда-либо встречала, оказались лучшими подругами воплощения зла.
Может, было бы лучше жить одной.
— Правило? — скептически произносим мы в унисон.
— За каждую грубую вещь, которую говорите друг другу, вы должны закончить это чем-то приятным. Если не.. — Полли замолкает, но затем ее лицо озаряется.
Она заходит на кухню, открывает дверцу шкафа и достает огромную банку.
— Если не сделаете этого, должны положить доллар.
— Да ты гений! — смеется Джаггер, запрокидывая голову.
— Еще бы, — безразлично отвечает Лэндон, голос звучит с характерным изысканным британским акцентом, словно он только что вышел из какого-то старинного романа.
Она триумфально улыбается, ставя банку на полку с зелеными растениями рядом с телевизором.
— Либо говоришь что-то приятное, не добавляя доллар, либо молчишь вообще.
Я внутренне вздрагиваю при мысли о том, чтобы произнести что-то хорошее в адрес этого человека. Ничего приятного нет в Сыне Дьявола.
— Хорошо, — один уголок его рта чуть поднимается.
Я прищуриваюсь, недоумевая, что он задумал, потому что вряд ли Лэндон скажет что-то искреннее.
Его взгляд фиксируется на мне.
— У меня есть признание.
Джаггер с восторгом рассматривает парня, в то время как девочки переглядываются.
Сложив руки на груди, я осторожно спрашиваю:
— Признание?
— Да, признание. Я думал о тебе.
— Ага, конечно..
— Я не лгу, — серьезно заявляет он, заставляя меня насторожиться.
Что-то подсказывает, что я буду об этом жалеть, но поддаюсь искушению.
— Так ты думал обо мне?
Его безжизненные глаза вдруг наполняются энергией.
— Думал. Увидел таракана и вспомнил о тебе.
Девушки качают головами, закатывая глаза, но Джаггер смеется еще громче, как будто это лучший на свете анекдот.
— Ты отвратителен, — возмущаюсь я, показываю неприличный жест, затем разворачиваюсь и иду в комнату, вернувшись с долларовой купюрой.
Когда я бросаю купюру в банку, то замечаю уже лежащий там один доллар.
— Да, ты уже говорила, — произносит он, зевая и уставившись на телевизор.
— Просто хотела напомнить на случай, если ты забыл, — я возобновляю работу, ставя кружки в шкаф и стараясь не обращать внимание на его присутствие.
— Обещаю, не забыл.
Успокойся. Он того не стоит. Игнорируй.
Я повторяю это про себя, пока не заканчиваю распаковку на кухне. Удивительно, но Лэндон больше ничего не комментирует, и я рада, потому что была на грани того, чтобы действительно ему врезать.
Теперь предстоит понять, как смогу протянуть целый год.
Перед тем, как я переехала, они говорили, что Джаггер и Дьявол приходят часто, ведь они все так близки.
Мне не противен Джаггер, и на него приятно смотреть. Высокий, с теплой смуглой кожей, с ресницами, которым завидую, с маленьким углублением на подбородке и серьгой, свисающей с правого уха. Он — ловелас, полный самоуверенности, но с парнями вроде него я уже сталкивалась. Его лучший друг, с другой стороны, — это совершенно иная история, и ничто не изменит моего отношения.
— Джулс, мы заказываем еду из «Суки1». Хочешь что-нибудь? — спрашивает Габби, стоя рядом со мной на кухне и держа в руках меню.
Я чувствую, как подавленный гнев рассекается, и улыбаюсь. Несмотря на сомнительный выбор друзей, Габби — самый добрый человек, которого когда-либо встречала, а встречала я многих.
Она — воплощение солнечного света, и при этом довольно маленькая. Когда стою рядом с ней, кажется, что я гигант. Я ростом сто семьдесят три сантиметра, а Габби, кажется, сто шестьдесят.. или сто шестьдесят три?
— Спасибо, не хочу, — отвечаю я с улыбкой, поднимая сплющенные картонные коробки, которые все еще хранят в себе воспоминания о недавнем переезде.