Страница 36 из 41
Комната тысячи свечей
Теана
Яркий свет ударил в глаза, стоило только переступить порог.
— Теа! Ты слышишь меня? — откуда-то сзади раздался голос Дерека.
Я обернулась. Но дверь за моей спиной резко захлопнулась, отрезав меня от моего волка.
Повернулась, чтобы осмотреть комнату, куда я попала. С непривычки после кромешной тьмы катакомб глаза резануло, и я зажмурилась. А когда зрение вернулось, я обвела взглядом помещение и замерла. Сотни свечей. Они стояли повсюду: на каменном полу, в нишах стен, на тяжёлом алтаре в центре. Воск капал на плиты, смешиваясь с пылью и землёй.
— Я уж думал, ты не придёшь, — раздалось откуда-то сбоку. Его голос был спокойным, почти ласковым. Но для меня он грянул, как гром.
Я вздрогнула и юркнула в какую-то нишу, прижимаясь спиной к холодной колонне.
— Ну что же ты? Прячешься? А ведь я не желаю тебе зла.
Я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в коленях. Так, нужно прийти в себя. Оценить ситуацию трезво. Итак, что мы имеем? Я тут одна. Без магии. Без Дерека. Только я и противный холодок, пробежавший по спине.
— Молчишь? — не унимался Тирон. — Думаешь, я тебя не вижу?
И тут я вспомнила о своём единственном преимуществе. Не только он видит меня — я ведь тоже могу его видеть. Я сосредоточилась, закрыла глаза — и мир передо мной сменился. Я смотрела на алтарь со свечами чужими глазами, видя комнату с его точки зрения: край колонны, за которой я пряталась, и мою собственную напряжённую фигуру в тени.
— Ты умнее всех, кого я видел за последние двадцать лет. Знаешь, как трудно найти достойного соперника? Все эти волки — предсказуемые звери. Все эти маги — бездарные ремесленники. А ты… Ты удивила меня. Вот только я не хочу быть твоим противником.
Тирон обошёл алтарь и остановился в нескольких шагах от колонны, за которой я пряталась. Слишком близко. Он наверняка видел меня. Но страх сковал настолько, что я не могла двинуться с места и лишь продолжала вжиматься спиной в колонну.
— Знаешь, с чего всё началось? — спросил он. — Та ночь в лесу. Думаешь, это была случайность? — в его голосе теперь звучала улыбка. — Иллюзия. Это я её создал. Я заманил тебя туда, Теана. Знал, что ты пойдёшь проверять свечение. Любопытство рано или поздно приводит в ловушку.
Я замерла. В памяти вспыхнула та самая ночь: магический барьер, обжёгший плечо, треснувший амулет, шестеро блохастых, обступающих меня в темноте. Всё это было лишь ловушкой.
— Да, я хотел, чтобы волки напали на ведьму, — он подтвердил мою догадку. — Думал, они тебя разорвут.
Он помедлил.
— Ты верно мыслишь. Род Шторм обвинил бы стаю. Магический совет вмешался бы. А там война. До полного истребления, естественно. Я ждал этого двадцать пять лет, Теана. Двадцать пять лет я копил силы, плёл интриги, подкупал, запугивал — и всё ради того, чтобы одна ведьма перебежала дорогу стае в нужном месте в нужное время.
Он помолчал. А потом добавил — почти с досадой:
— Вот только ты испортила мне все планы! — его голос вдруг стал жёстким. — Вместо того чтобы умереть растерзанной, ты влюбилась. В альфу из рода Волкофф. Из семьи моего главного врага.
Тирон вышел из-за колонны, и я смогла его видеть. Он прищурился.
— У тебя удивительный талант всё портить.
— Спасибо. Я старалась, — наконец выдавила я из себя. И не узнала собственный голос: он стал дрожащим и писклявым.
— Ты даже не представляешь, что ты разрушила! Я выстраивал эту месть десятилетиями. А ты спутала все карты за одну ночь. Просто потому, что какой-то волк тебе приглянулся.
— У него глаза красивые, — пожала я плечами. — И готовит вкусно.
— О, подала голос. Я уж думал, ты онемела.
Тирон сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей. Я поняла: спокойствие даётся ему с трудом. И это хорошо. Значит, нащупать болевую точку будет проще.
— Почему волки? — спросила я, немного осмелев. — Что они тебе сделали?
Он долго смотрел на меня. А потом заговорил — и голос его стал другим. Усталым. Как у человека, который слишком долго носил в себе то, что нельзя высказать.
— Ты спрашиваешь, что они мне сделали. Убили? Нет. Это было бы слишком просто. Они сделали хуже. Они оставили нас жить.
Он повернулся к алтарю, провёл пальцами по каменной поверхности.
— Мой отец был магом. Сильным. Но не знатным. Он осмелился спорить с тогдашним вожаком стаи — отцом твоего ненаглядного Дерека. Посмел сказать, что волки не имеют права единолично распоряжаться подземными источниками. Знаешь, что сделал вожак? Обвинил отца в колдовстве против стаи. Совет поверил в эту ложь. Отца лишили магии. Выжгли источник. Он умер через год. Мать угасла следом. А я… я остался. Мне было одиннадцать. Лучше бы меня тоже убили.
Он замолчал. Я тоже не знала, что сказать. То, что сделали предки Дерека, было чудовищно. Но это не оправдывало Тирона. Зато теперь я хотя бы понимала, откуда взялась эта холодная, выверенная ненависть.
— Месть не воскрешает мёртвых, — сказала я тихо.
— Знаю, — он кивнул. — Но знаешь, что говорят люди? «Прости». Прощение — это роскошь тех, у кого ничего не отняли. У меня отняли всё. Семью. Будущее. Саму возможность быть магом — потому что отец не смог передать мне свои знания. Мне пришлось обучаться самому, по запретным гримуарам. Я стал тёмным магом не потому, что выбрал этот путь. Меня на него толкнули.
— И теперь ты хочешь отплатить волкам тем же? Лишить их семьи будущего. Чем ты лучше того вожака?
Он резко обернулся. В бесцветных глазах расплескалось что-то тёмное.
— А я и не стремлюсь быть лучше. Я лишь хочу восстановить справедливость. И твоя магия мне в этом поможет.
Впервые за всё время, что я стояла перед ним, ужас пробрал меня по-настоящему. Он прокатился по животу противной ледяной волной. Я осознала, что пугало больше всего. Не его стремление к мести. И даже не все злодеяния, что он совершил. Страшнее всего было то, что у Тирона была своя логика. Страшная, вывернутая наизнанку, но всё же. И мораль, которой он оправдывал себя.
— Ты можешь остановиться, — сказала я. — Прямо сейчас. Дерек не отвечает за отца. Он не виноват в том, что сделали предки.
— Поздно, — Тирон покачал головой. — Осталось совсем немного. Я смогу проклясть всех волков в этом городе. Заклинание пойдёт прямо по этим подземельям, а найдёт выход и окутает все улицы города.
Он обвёл комнату рукой.