Страница 32 из 41
Там, где огонь встречается с водой
— Теа, а ты скоро приедешь?
— Сдам экзамены и приеду на каникулах.
— А когда у тебя каникулы?
— Зимой.
— Получается, увидимся зимой?
— Ага. Пожалуйста, позови маму, Айрин.
Картинка сменилась, и теперь из шара на меня смотрело уставшее лицо матери. За те месяцы, что мы не виделись, оно словно постарело: осунулось, покрылось новыми морщинами, под глазами залегли тени. Я не представляла, как ей тяжело.
— Теана, девочка!
— Привет, мам! Деньги получила?
— Да, но откуда…
— Постарайся поскорее оплатить лечение. Я слышала, как Айрин кашляет.
— Скажи честно, как ты нашла такие деньги?
— Заработала. Законным путём. И мне даже не пришлось идти на сделку с совестью.
— Доченька…
— Мам, мне пора, — прервала я её, услышав возню за спиной. — Поговорим позже.
— Теа, ты занята? — Дерек коснулся моего плеча.
— Договорила как раз, — я обернулась, коснувшись его руки своей. — Деньги они получили.
— Я подниму всех наших. Пускай патрулируют улицы всю ночь. Но сперва… — мой волк сделал паузу. — Теана, я давно хотел поговорить с тобой. Сможешь ли ты ответить мне сейчас?
— Ты говоришь загадками, — я нахмурилась.
— Я про Ночь охоты. Да, она проходит весной. Но осенью — малая Ночь охоты. И волк может заручиться согласием своей возлюбленной…
— Дерек, слушай, — я остановила его жестом. — Для меня это всё какая-то китайская грамота. Можешь сказать прямо, что от меня нужно?
— Признать, что ты моя, — он смущённо отвёл глаза.
— То есть так непонятно?
— Теа, но у нас ритуал…
— Ах, ритуал, значит? — я толкнула его в грудь. Он сделал шаг назад и сел на кровать. А я устроилась прямо у него на коленях и приблизила своё лицо — так, что оно оказалось в миллиметре от его.
— А когда я выкрала анализатор из лаборатории ради тебя? Когда лазала с тобой по вонючим подземельям? Когда спасла от нападения твоих же блохастых? Это как? Это тебе не дало ответов по поводу моих намерений? А вот какой-то ритуал…
— Теа, ну не передёргивай. Я обязан спросить, — Дерек коротко коснулся моих губ своими. — Для нас это важно — найти свою суженую в Ночь охоты.
— Дерек, мы с тобой собираемся сунуться в логово тёмного мага. Вероятность того, что мы доживём до следующей Ночи охоты…
Я не договорила и, сорвалась — впилась в его губы прямо здесь, в их насквозь пропахшем псиной волчьем логове. Дерек стал отвечать мне с тем жаром, от которого внутри всё замирало.
— Хм-хм, — в дверь коротко постучали. В проёме показалась голова одного из оборотней. — Извините, не хотел вас отвлекать. Но наши люди ждут указаний.
Уже через полчаса волчье логово гудело, как растревоженный улей. Пока Дерек раздавал приказы — усилить патрули, запереть входы, не подпускать никого из чужаков, — я сидела на ступенях старой лестницы, прижимая к груди кружку с остывшим чаем. Миа устроилась рядом, разложив на коленях свои заметки. Лина закончила перевязывать обожжённую ладонь Дерека, и теперь в комнате повисла та особенная тишина, что бывает только перед бурей.
— Ну, — я повернулась к подруге, — давай, выкладывай. Что ты узнала в архивах?
Миа прокашлялась.
— Помнишь, я говорила, что в публичной библиотеке нашла только поверхностные упоминания о проклятии? Так вот, когда Дерек организовал мне доступ в закрытый архив магического совета, я наткнулась совсем на другое.
Она развернула пожелтевший свиток — настолько старый, что края крошились прямо в пальцах.
— Тут написано, что род Шторм не просто древний ведьминский род. Его корни уходят к гномьим заклинателям, которые строили катакомбы под городом. Это они накладывали защиты, блокирующие любую магию. И они запечатали их своей кровью — кровью, которая до сих пор течёт в жилах их потомков.
Дерек, стоявший у двери, резко обернулся.
— То есть Теана…
— Да, — Миа подняла на меня глаза. — Ты — потомок тех самых гномов. Твоя кровь — ключ к катакомбам. Вот почему ты прошла сквозь защиту, когда мы удирали от Тирона. И вот почему он не может войти туда сам. Ему нужна твоя сила.
В комнате стало тихо. Я смотрела на свиток, на своё имя, вписанное в генеалогическое древо пять столетий назад, и чувствовала, как внутри что-то сдвигается. Не магия — сама суть. Будто недостающий фрагмент головоломки наконец встал на место.
— Поэтому жемчужина сработала именно так, — проговорила я. — Она вытягивала не просто ведьминскую магию. Она вытягивала и гномью кровь. То, что было запечатано во мне с рождения.
— И когда я разбил её… — начал Дерек.
— Ты сломал печать, — я посмотрела на свою ладонь. На кончиках пальцев всё ещё мерцал тот странный плотный свет. — Теперь я вижу то, чего не видела раньше. Катакомбы, защиты, Тирона. Но я не знаю, можно ли доверять этому зрению.
Дерек шагнул ко мне.
— Жемчужина была его ловушкой. Что, если и это — часть его плана?
— У нас есть способ проверить. Мира.
— Но Килиан предал нас, — возразил он. — Не знаю, по своей воле или под давлением, но именно он привёл нас к тому дневнику. Уверен, это он подложил фальшивую жемчужину.
— Скорее всего, — согласилась я. — Но Мира на нашей стороне. К тому же она единственная, кто может видеть будущее. Если кто-то и скажет нам, можно ли доверять тому, что я вижу, — это она.
— Тогда надо поговорить с ней.
— Но Килиан её не отдаст. Он пригрозил мне, когда я попросила о помощи в прошлый раз.
— Значит, пойдём без его разрешения.
Я хотела возразить, но Дерек уже накидывал куртку.
Мы вышли через чёрный ход. Ночь опустилась на город, холодная и ясная. Миа осталась в логове — разбирать свитки и держать связь с целителями на случай, если Лари станет хуже. Мы с Дереком двигались быстро, знакомыми дворами, стараясь не привлекать внимания.
Дом Килиана встретил нас тёмными окнами. Лишь на втором этаже, в комнате Миры, горел слабый свет. Дверь открыла мать Килиана и Миры — на этот раз она не задавала вопросов, лишь молча пропустила нас внутрь. Сейчас она показалась мне ещё более измученной, чем в прошлый визит.
Мы поднялись по скрипучей лестнице. Дверь в комнату девочки была приоткрыта. Она сидела на кровати, поджав колени, и смотрела прямо на дверь. Будто знала, что мы придём.
— Я вас ждала, — Мира подняла голову.
— Где Килиан? — спросил Дерек.
— Ушёл. Он теперь часто уходит по ночам. Говорит, что делает важные дела для стаи. Но я вижу другое.
— Что ты видишь?
Мира опустила глаза. Пальцами она теребила край одеяла.