Страница 3 из 76
– Все равно, Сия, – погладил он меня по голове, – это мошенничество. Если нас обнаружат…
– Что тебе дороже? Твоя гитара или подъем в шесть утра? – съязвила я, вызывая в парне противоречие.
– Гитара. Я и тебя на нее променяю.
– Вот и оставь слезливые замечания для своих фанаток. Хочешь сдрейфить, давай. Или сам в себя не веришь?
Я отвратительная родственница, игравшая на самоуважении. Александр был действительно талантливым исполнителем, с хорошим голосом и харизмой. Он заимеет успех… надеюсь.
А я ждать не готова. Шмакадемия принимала студентов лишь в определенном возрасте, в определенное время, исключительно юношей, исключительно мотивированных. Все выпускники становились генералами или адмиралами. Правители там учились, и тут я, девчонка.
– Все круто, – закатил глаза братишка, – но сначала разговор с Ингой.
На следующий день, не дожидаясь подъема родителей, мы понеслись выполнять свой план. Предварительно я списалась с подругой и попросила увидеться со мной поутру в одном студенческом кафе.
Инга, слава богам, всегда была пунктуальной и ответственной. И умной, что играло нам на руку.
– Привет, – я уселась, а рядом устроился Алекс. – Не долго ждала?
– Кофе заказать успела, – взглянула девушка на часы. – Что-то случилось? Новый концерт? – она постаралась скрыть эмоции, но выходило плохо.
Брата и его творчество она терпела исключительно ради меня. И ненавидела посещать подвальные клубы города ради его бренчаний и завываний.
– Нет, но кислую мину с лица убери, – не заржавело за парнем, – мы по делу. Как тебе перспектива – учиться в Пресьенском институте?
– Отличная, – Инга вертела соломку в ладонях и не показывала своего интереса. – К чему вопрос?
Но я-то заметила огонек, блеснувший в ее глазах. Она бы и рада туда уехать, не отождествлять себя с родными, чья слава пошла по не только по столице, но по всей Атарии, и не могла. Средства не позволяли.
Вкратце описав свою ситуацию, ни разу не солгав, я откинулась на спинку скамейки, дожидаясь ее решения.
– Хм, – постучала она пальцем по пухлой губе. – А если вас раскроют?
– Средства уже будут уплачены. Институт принимает при условии, что обучение полностью оплачено. Договор заключается под действием артефакта, лично с тобой. А если выяснится, что мы подменили друг друга, то тебя, максимум, ждет презрение от сокурсниц. Выгнать тебя могут лишь в случае, если ты не сдашь экзамены.
– Да, в целом мне выгодно, – заерзала на месте девушка. – Но, Сия, образумься. На твое место претендует несколько десятков девиц. Неужели ты готова пожертвовать и этим. Из Шмакадемии-то выгоняют гораздо быстрее. Ты потянешь?
– Лучше быть недоучкой, чем чинной невестой, – признала я и пожалела о своих словах. Инга помрачнела. – Прости.
– Ничего, – отмахнулась она и повернулась к юноше. – А ты не переживаешь, что теряешь теплое место?
– Теплое? Инга, ты в своем уме? Первые курсы адепты там в грязи днями и ночами ползают, а потом бьются в поединках, зарабатывая шрамы. Алисии хочется, не препятствую. А я создан для более глубоких вещей.
В общем, мы договорились. Инга настолько преисполнилась и расщедрилась, пообещав оплатить часть взятки Атарийской академии магии.
– В конце концов, будет у меня два высших образования, – объявила она, взмахнув волосами.
Мы заключили магическую сделку и запечатлели ее общими клятвами. Теперь и при допросе информации лишней не выдадим.
Единственное, что меня смущало, это остальные мои девочки и единственный друг. Алекс не обрадовался, а шатенка поддержала. Держать в неведении Надю, Тессу и Клайда было смерти подобно. Их дружба пригодится, тем более что мы не просто меняемся, а практически на преступление идем.
– Предлагаю все обсудить на концерте, – завел свою шарманку братик, напоминая, что сегодня у него очередное выступление в захудалом клубе. – Как раз все будут. А Клайд еще и учится в ШМАКе.
– А Тесса у девиц, – добавила я.
– Вечером так вечером, – заключила Инга, намеревавшаяся избежать концерта. – Тогда я на подработку, а позже встретимся.
– Идет.
– Идет.
Все хлопнули по рукам.
Как-то с детства у нас создалась компания из разных молодых людей. А объединяла всех нас соседство и любовь к игре «боевая зарница». Смысл был в том, чтобы победить команду соперника и первыми стащить флаг, минуя всяческие испытания и ловушки второй стороны. Вся Атария болела этими играми, следя за успехами полюбившихся команд. Сильнейшими считались шмаковцы.
Я часто выступала капитаном, соревнуясь за это звание с Клайдом Бернингом. Светловолосым магом, владеющим стихийным даром воды. В последнее время он от нас отдалился, учась в кадетке, не в силах выбраться из-за суровой нагрузки.
Он оказывал знаки внимания Тессе Маклин – такой же блондинке, как и он сам. Ее семья была баснословно богатой, определила подругу в Пресьенский институт, заставляла появляться на всех светских балах и вечерах. Едва ли им было известно, что их дочь – превосходный тактик и держит всех благородных девиц в страхе перед своей персоной.
Надя Барр училась вместе со мной и Алексом. Рыжая, обладающая магнетическим взглядом зеленых глаз, она покоряла юношей и мужчин, благодаря корням, доставшимся от бабушки-сирены. Она невероятно пела, танцевала, флиртовала. Не оставляла никого равнодушным. Девушки ей завидовали, а парни молниеносно влюблялись.
И Инга.
Инга Бекманн чем-то походила на меня. Но была хитрее, умнее и изворотливее.
Ну, и я с Алексом. Мы всегда были вместе. Не могу понять родителей, решившихся нас разделить. Во многих семьях, взять друзей к примеру, отпрыски между собой не ладят, а мы, напротив, любили и ценили друг друга.
Я написала общее сообщение в наш чат под названием «Не нам судить, но мы обсудим». Честно призналась, что дело не требует отлагательства, и явка строго обязательна. Сразу прилетели ответы:
Тесса:«Страдайте, прощелыги».
Клайд: «Буду в 21:00».
Надя:«Близнюки, что у вас опять? Вас ни на минуту оставить нельзя».
И смехотворное Ингино: «А мне все известно, уах-ах-ах».
***
Вернувшись в наш дом, мы не ожидали, что попадем в засаду родителей. В роду Перл не были приняты семейные завтраки, обеды и ужины. Мама там пыталась этому противиться, но обучение детей в закрытых академиях не играло ей на руку. Часто мы хватали тарелки, отправлялись в свои комнаты или валялись у визора, пачкая соусом диванные подушки.