Страница 25 из 76
Дама в окулярах уже о чем-то вещала перед собравшимися, держа учебник близко к глазам. Госпожа Аркади – живое доказательство того, что драконы когда-то были. По-другому ее одеяние, шерстяные юбки и любовь к цветастым шалям не объяснить.
Я осторожно постучала и извинилась.
– Госпожа Аркади, прошу простить меня за опоздание. Временно я плохо осведомлен о нахождении кабинетов, но на следующем занятии подобного не повторится.
Что я успела освоить за неполный день учебы – старшее поколение любит, когда в ошибках признаются, усваивают их и обещают все исправить.
– О, новичок, кадет Перл, – она оторвалась от книги и улыбнулась мне. – Входите и устраивайтесь, где вам будет удобно. – Сама же обратилась к другим адептам. – Это прекрасный пример вежливости. А она, как известно, города берет. Кадет Перл мог ввалиться, и я бы его выгнала, но он извинился и намерен исправить свое упущение. Верно, Александр?
– Так точно.
– Мы не на занятии Рэйдена, – мгновенно помрачнела женщина. Зуб даю, да она влюблена в отставного вояку. – Мы изучаем куда более глубокую науку, так что отвечайте мне нормально.
– Верно, госпожа Аркади, – кивнула я, устраиваясь около Роя и сдерживая усмешку.
Мой курс напрягся. За пять минут все юноши погрузились в небытие, борясь со сном и зевками.
Вряд ли леди научит меня чему-то новому. Где она училась, преподавала моя мать. И Шила Перл обходилась с детьми сурово. Как складывать локти на стол, разбираться в миллионе вилочек и правильно расправлять салфетку я усвоила примерно года в три. Боги, да она Алекса научила завязывать галстук-бабочку.
– Итак, вы уже на третьем курсе, ребята, – продолжила женщина. – И это значит, что вас будут брать на приемы, проводимые вместе с Пресьенским институтом.
– Девчонки, – кто-то радостно заголосил.
– Прелестные леди, – поправила его Аркади. – И раз вы достойны представлять Шеронвудскую академию, вам придется выучить танцы, как вести беседу, научиться делать комплименты. Помните, среди тех девушек будут находиться ваши будущие жены. Адепт Узерли, вот как вы поприветствуете даму?
Я пока не привыкла и плохо представляла суровый мужской мир. Между прочим, он довольно занятный. Ребят не пугают боевки, бег на несколько километров и рваные раны. А перед женским полом молодое поколение резко робело. Не все, конечно, но большинство.
Несчастному юноше пришлось встать. Он покряхтел, обернулся на друзей и почесал затылок.
– Ну… поздороваюсь.
– Не того спросила, – поморщилась преподавательница. – У вас родители богатые, сами вам пару найдут. Радуйтесь, а то всю жизнь пробыли бы холостяком. А вы, адепт Уолтер?
Спрашивала она Артура.
Он открыл рот, но не смог вымолвить ничего вразумительного, чем вызвал у меня приступ очередного веселья.
Кажется, мое игривое настроение задело свидетельницу незапамятных времен.
– Может, тогда вы ответите, Александр?
Пожав плечами, я спокойно поднялась, перебирая в памяти светские рауты.
Я не поборница старых традиций, не падала в обморок, когда ко мне подходили парни с вопросом: «Привет, как тебя зовут». Мы живем в современном обществе, и границы постепенно стираются. Но всегда приятно, если юноша ведет себя вежливо и галантно. Открывает дверь, подает бокал и интересуется твоим мнением. С таким чувствуешь себя леди, невольно подбираешь слова и очаровательно краснеешь.
Так и ответила:
– Поклонюсь, представлюсь, отдам должное волосам или глазам не самым избитым комплиментом и предложу напиток.
Наша наставница преисполнилась. На мгновение показалось, что прослезится.
– Это замечательно. Хотя бы вас не стыдно в свет выпускать.
А что выпускать? Я там была. Скука смертная.
Но мое предложение ребята оценили, кто-то даже записал. Дальше занятие было непримечательным, я быстро приуныла, понимая, что выбилась в любимчики госпожи Аркади. Та постоянно обращалась ко мне, спрашивая, как бы адепт Алекс поступил.
Знала бы она, что мой брат умеет ухаживать, но является отвратительным вариантом для подобного примера.
Выдержав ее лекцию, попала на следующую, где старый и грузный преподаватель посвящал нас в таинства истории страны. С этим предметом у меня тоже проблем не было. Аридийская академия отлично поднатаскала студентов.
С нетерпением я ждала занятий с Тайлером Хаммерсом. Впечатления от утра на полигоне перебили впечатления от нашего разговора с ректором. К тому же его характер, мерзкая просьба и мелочный шантаж никак не соприкасались с его профессионализмом. Все равно в моих глазах он был истинным боевиком и героем. И он вел у нас боевые заклятия.
В коридоре возле аудитории столкнулась с Виктором Уэллингом. Полагала, что парень ждет своих занятий, но кадетов с его факультета видно не было. Ждал кого-то? Меня?
Словно в подтверждении моих догадок, он оттолкнулся от подоконника, на который облокотился, и медленной, вальяжной походкой подошел ко мне.
– Неплохо выступил у Рэйдена, – проговорил старшекурсник. – Думал, будет хуже.
– Я тоже думал, – закатила глаза. – Он позвал меня вечером.
– Да, я в курсе, – закивал куратор, – назначить дополнительные занятия. Алекс, на кой ты сюда поступил? Хоть бы летом тренировался для приличия.
Вспыхнув, подавила колкости, крутившиеся на языке. Замечание-то справедливое. Плюс, требовалось снова поблагодарить юношу. Я не просила, но он с Клайдом вступились за честь моей семьи, моей сестры… тьфу ты, за мою честь.
День не закончился, а я в самоопределениях путаюсь.
– Спасибо за Дженкса, —торопливо высказалась я, пока не передумала.
– Не бери в расчет, – поморщился Виктор и отмахнулся, словно и не сделал ничего примечательного. – Личные разборки не возбраняются, но никто не терпит, когда в оскорбления приплетают родных.
– Все равно спасибо, – выпалила я.
По натянутости куратора, по его напряженным рукам догадывалась, что он что-то от меня хочет. Хочет и помалкивает.
– Ты же здесь стоял не для этого? У тебя какое-то дело к ректору?
– Нет, к тебе, – выдохнул Уэллинг. – Передашь Сии мою просьбу перезвонить? На слайдер она не отвечает, а мне бы хотелось как-то загладить… свою вину.
– Да, не вопрос, – бодро отрапортовала я, краем глаза замечая, как мимо проследовал ректор и открыл кабинет. – Прости, мне пора.
– Ответ не забудь передать, если она откажется.
– Хорошо.