Страница 75 из 150
Когда мы приземлились во Франкфурте, некоторые волнения в Центральной Европе были уже позади. Мы поняли это по лицам друзей, встречавших нас в аэропорту. Они сразу же сообщили о последствиях слухов. Мы объяснили, в чем состоят тонкости восточного подхода, и рассказали о последних шести месяцах, проведенных в Гималаях. Затем мы поехали в немецкий институт под Бонном для первого нелицеприятного разговора в нашей истории. Там ждали лидеры немецкой Ассоциации. Почти все они раньше были моими учениками, и мы на них полагались. Хотя мы виделись редко и время от времени до меня доносились странные новости о них, я опять, как обычно, забыл, что делают с людьми власть и ревность. Я с изумлением увидел, что они, как только могли, заранее ослабили позицию нашей линии. Хотя моему простому уму было ясно, что администраторскую работу нужно передавать занудам, мои расчеты себя не оправдали. Очевидно, в любом деле, чтобы приносить пользу другим, нужно быть довольным собственной жизнью.
Очевидно, в любом деле, чтобы приносить пользу другим, нужно быть довольным собственной жизнью.
Сначала один психолог из Штарнберга разослал по всем центрам не очень лестное письмо обо мне. Он хотел спонсировать председателей Ассоциации, а также многих монахов, руководивших институтом. Позднее деловитые жильцы замка пригласили на эту встречу учеников Аянга Тулку в качестве наблюдателей. Мы с Ханной противостояли сильному фронту недоверия и, откровенно говоря, были сами во всем виноваты. Кто, как не мы, втолковал им, что все тибетское безошибочно? К сожалению, пришлось резать по живому. Желание Кармапы и десять лет на автобане не оставляли нам иного выбора. Я разбил необходимое количество яиц, и мы получили желанный омлет.
Члены совета Ассоциации, которые не смогли понять, что речь шла о пользе для линии преемственности, в итоге отказались от своих функций, и позднее Лама Джигмела принял их отставку. С тех пор мы с большей внимательностью следим за тем, какие учителя приезжают в наши центры.
Впоследствии от нас отделились – единственные в немецкоязычном регионе – вышеупомянутый замок, Бремен и старая группа в Мюнхене. Они увели с собой много трудных людей. Из-за этой истории Гамбург и Кельн потеряли нескольких друзей и, к сожалению, многие перестали практиковать полученную от Аянга Тулку превосходную медитацию «умирания в сознании». Но по большому счету, мы дешево отделались. Американские центры, руководимые Вудстоком, видимо, настолько были заняты нападками на Кюнзига Шамарпу, что избежали подобного столкновения. Но проблема ясной передачи внутри одной линии преемственности регулярно всплывает там до сих пор.
Центры, которые таким образом поставили себя в положение «вне игры», производили больше сплетен, чем развития. Однако они обеспечили нам несколько занимательных шоу. Ничто так не бодрит, как пара сердитых противников. Зачастую они бывают самыми лучшими учителями.
Все указывало на то, что осень 1983 года следовало провести в Европе. Многое нужно было направить в верное русло. Несколько человек ушло от нас – но они и так не были близкими друзьями, и их уход ощущался скорее как облегчение, чем как потеря. Зато нам удалось защитить линию передачи, и похоже, что буддизм вырос благодаря этой неразберихе. Ученики Кармапы научились отстаивать свои позиции, доверять своим наблюдениям и брать на себя ответственность. Теперь мало кто ожидал, что люди с других континентов объяснят, что происходит у нас под носом. Так мы избежали сектантства и с тех пор все лучше сочетаем критическую разборчивость Запада с благословением и вневременной мудростью Алмазного пути, его взглядом на природу ума.
США
В результате «фирма» Кармапы избавилась от пары килограммов лишнего жира.
Зимой 1984 года снова представилась увлекательная возможность повидать другие части света. Пока Ханна переводила в Европе, мы с друзьями приземлились в Нью-Йорке. Где еще можно так смешивать ум с умами учеников, как в долгих перелетах над обширной страной? Близкие трансатлантические связи обогащают нас. Организованные группы в Америке легко становятся чопорными и нуждаются в периодических инъекциях свободного йогического духа, а европейцам нужны американские навыки общения. Поскольку наши культуры так схожи, многое можно перенять сразу. Это является моей целью и сегодня, а с 1991 года, когда возник новый центр в Сан-Франциско, это получается все лучше.
Мы ехали по Калифорнии, останавливаясь в центрах по пути. В Кентукки у Боба и Мелани нас с Эдитой разбудил душераздирающий крик. Мелани стояла, держа на руках своего ребенка, которому было всего шесть недель. Мальчик умер ночью. Хотя его тело было уже совсем холодным, я сделал перенос сознания, и все озадаченно наблюдали необычайный знак: из носа младенца потянулась полуметровая нить жесткой пены.
Затем наше передвижение замедлилось из-за добротности американских автомобилей и старых кармических связей. Недалеко от Санта-Розы в Нью-Мексико у одной из машин сломался коленвал. Видимо, в стали была слишком большая примесь свинца, что и ускорило ее «кончину». Нам еле-еле удалось дотолкать машину до автосервиса, стоявшего прямо посреди степи под палящими солнечными лучами. Восхищаясь небрежностью, с которой хозяева оставили в ящике с инструментами заряженный крупнокалиберный револьвер, я вспомнил, что в этой части страны у нас была медитационная группа. Там бывали и Кармапа, и Калу Ринпоче. Моя телефонная книжка, как старый друг, снова пришла на помощь, и вскоре мы уже разговаривали с Ламой Дордже. Он пригласил меня прочитать лекции в Санта-Фе и рассказал, что лама из Вудстока по имени Кхенпо Катар основал группу Кармапы в Альбукерке. Именно туда мы собирались отбуксировать автомобиль.
Итак, несмотря на пропасть, отделявшую суровый менталитет южан от психологического уровня буддийского Учения, первая группа появилась именно в Альбукерке. К сожалению, с годами люди там превратились в узколобых моралистов христианского толка.