Страница 138 из 150
Затем мы перелетели в другое полушарие и 2 марта сели в Крайстчерче, в Новой Зеландии. Морин и Манфред организовали три лекции, одну из них у теософов. Скудный растительный мир южного острова сохранил свою самобытность. Доисторические деревья невиданных форм, с исключительно твердой древесиной, росли там, где их никто не замечал. В последнее столетие действовал закон, поощряющий овцеводство, и в результате почти на всех полях деревья срубили. Но такие стволы не гниют, и теперь их странные белесые формы придают древним ландшафтам сходство с картинами Гойи.
Австралия
Сидней нас очень порадовал. Люди вняли всем наставлениям, полученным в прошлый раз, и теперь просили еще. И опять нам помог двадцатилетний опыт развития ста успешных центров. В Канберре, столице страны, наш старый друг Ли работал с аборигенами. Он по-настоящему сокрушался из-за того, как они страдали при каждом соприкосновении с западной культурой, но обрисовал нам и несколько трогательных картин: например, многие из них обожают кататься на машинах. Прямо из конторы социального обеспечения они запрыгивают в такси и выходят из него только тогда, когда проездят все недельное пособие.
Я учил во вьетнамском центре Тхеравады, которым руководил Преподобный Тикх – копия Джамгёна Конгтрула Ринпоче. Его работа шла успешно.
21 марта мы начали ретрит в лесу рядом с Сиднеем. Земля принадлежала знаменитой Айе Кхеме, тхеравадинской монахине немецкого происхождения. До лесных пожаров 1994 года считалось, что на этой территории сохранился уникальный для страны, девственный растительный и животный мир. Руководил заповедником английский монах, «бханте». В начале апреля мы покинули чудесное жилище Петера и Ютты. Ночным автобусом доехали до совершенно английского Мельбурна и оттуда полетели дальше. В Куала-Лумпуре, столице Малайзии, нас встретили добрейшие Угуен и Пегги. Перед нами они пригласили еще Маркуса и Касю из Цюриха. Гостеприимство наших хозяев не поддается описанию: это они год назад подарили нам билеты до Бангкока.
Остановки в столице Таиланда мы опять не смогли избежать. СПИД распространялся быстро, и туристы начинали осторожничать.
Сикким
Хотя мы ничего официального не планировали, те времена, когда можно было в одиночку приехать в Румтек, явно миновали. Наши предприимчивые поляки теперь хотели повидать мир. Они разузнали про наше прибытие в Сикким – и теперь нас окружало тридцать друзей.
Последняя встреча с Паво Ринпоче
Дорога на запад, в направлении Катманду, стала еще хуже. Инфраструктура Непала разрушалась; некоторым из наших спутников, заставшим недавние беспорядки, было что порассказать. Аполитичная «Шангри-Ла» стала историей. Мы остановились на холме Сваямбху у Цечу Ринпоче. Каждый день мы планировали какие-нибудь захватывающие события. Например, стоило взглянуть на успех Тенги Ринпоче в области обучения маленьких монахов. На мои лекции в «Ваджра-отеле» приходили англоговорящие ламы из школы Сакья. Им было приятно видеть, что традиционные поучения можно давать в интересной для современных людей форме, и я благодарно принял их похвалу. Великолепным и памятным переживанием стал визит к Паво Ринпоче незадолго до его смерти.
Ханна отправилась в Гонконг переводить для Шамарпы, а мы с Томеком полетели дальше, надеясь, что это наша последняя встреча с авиакомпанией «Индиан Эйр». Мы были сыты по горло их неразберихой, педантичным взвешиванием багажа и полным отсутствием щедрости. Казалось, даже стюардессы считали личной победой, если им удавалось ни в чем никому не помочь.
Приземлившись во Франкфурте с шестичасовым опозданием, мы увидели толпу из восьмидесяти встречающих. Я гордился ими: во всем чувствовалась свежесть и уверенность в своих силах. С тех пор как наши группы стали приглашать учителей-мирян и ограничивать визиты монахов и монахинь, у нас появлялось все больше современных энергичных людей. Благодаря открытому взаимообмену мы не превратились в мерзлую пирамиду власти. Люди стали ответственными производителями, а не только потребителями буддизма.
С тех пор как наши группы стали приглашать учителей-мирян и ограничивать визиты монахов и монахинь, у нас появлялось все больше современных энергичных людей.
После новостей, благословений и короткой медитации наверху режиссер Клеменс Куби настоял на том, чтобы отвезти нас из Вупперталя на север. Его машина была такой же безнадежной, как и он сам. Из нее вытекал бензин, и мы заглохли посреди автострады. Куби болтал без умолку. Он хотел снять фильм о тибетском перерожденце до того, как два миллиона марок, вырученных за другой проект, уйдут на что попало. В результате появился «Живой Будда» – лента, которую трудно назвать документальной. Там эксплуатируются все самые недостоверные тибетские мифы. Показывается очевидно фальшивое письмо-предсказание, на основании которого было найдено новое воплощение Кармапы. Симпатичный ребенок из кочевого рода все время чем-то раздражен. В январе 2000 года, в возрасте четырнадцати лет, он совершил «чудесный побег» из Тибета; в Индии врачи его обследовали и пришли к выводу, что ему не меньше двадцати. Комедия была окончена.
С Кати – в хороших руках
Как бы то ни было, здесь, на автостраде, я вдруг подумал, что попал в Чистую страну. В окне сломанной машины Куби появилось сияющее лицо Кати.
В 11 часов вечера мы наконец-то приехали; на улице перед центром толпились люди. Сначала я подумал, что они просто вышли подышать в перерыве, но ошибся. Каждый квадратный сантиметр дома был занят. Более четырехсот друзей приехали ради одного вечера и прождали пять часов. После кругосветного путешествия, которое длилось три с половиной месяца, я чувствовал, что наконец-то вернулся домой. Кати помогла мне провести 24-часовой марафон вопросов и ответов, и мы выехали на очередную лекцию в Берлин. Город очень изменился. Он был намного менее хаотичным, чем до падения стены. Люди, которые годами ходили с длинными нечесаными волосами, теперь подстриглись. Наши здешние друзья отлично поработали, и теперь нам нужен был более просторный центр. Хотя город все еще выглядел несколько экстравагантно, группа окрепла и выросла.
В поезде, идущем на восток