Страница 136 из 150
Автобус до Рио ехал всю ночь и весь день. Здесь нас встретили Нина с Рамоном и отвезли в свой идиллический колониальный дом в Санта-Терезе. Жизнь их была не скучной. Они писали о том, как разрушается бассейн Амазонки, и чудом выжили после нескольких покушений. Одна из самых душераздирающих историй, рассказанных Ниной, повествует об индейских племенах, которые очень настойчиво пытались обратить в свою веру какие-то протестантские секты. Туземцы просто запутались между двумя культурами, и теперь каждую неделю нескольких из них находили повесившимися.
Власти создавали одни проблемы. Харизматичный молодой президент – впоследствии изгнанный из своего кабинета за финансовые аферы – каждое утро бегал трусцой перед телекамерами, а счета людей в банках часто без причины замораживались. Каждый раз, когда полицейские бастовали, число убийств, обычно составляющее около пятидесяти в день, падало почти до нуля – но взлетало до ста с лишним, когда они требовали повышения зарплаты. Бразилия богата полезными ископаемыми, но здесь беспорядочно перемешаны разные расы и культуры и рождаемость очень высока. Мне показалось, что у них еще меньше шансов догнать остальной мир, чем у Индии.
Буддийская монахиня Марта отвезла нас в небольшой монастырь, который она построила к северу от Рио. Ее родители были необычными людьми; их предки бежали из северной Италии во время инквизиции. Я учил также в центре Гелугпы, а потом нам устроили экскурсию по холмам с фавелами, печально известными бразильскими трущобами. На последней лекции в доме Нины и Рамона одна дама, оказавшаяся председателем профсоюза проституток, пообещала показать нам самых забавных трансвеститов в городе. Но лекция закончилась в три часа ночи, когда все трансвеститы уже разошлись. Если ставишь работу на первое место, приходится чем-то жертвовать.
Колумбия
Еще один самолет позапрошлой эпохи перенес нас на север, в Колумбию. Там ждали в джипах Адриана, Эдуардо, Мириам и остальные. Мы поехали прямиком в одно из поместий, которые Эдуардо еще мог спокойно посещать. Там было очень красиво и теплее, чем в Боготе. Мы провели двухдневный курс для тридцати участников, используя каждое мгновение.
В Колумбии: впереди справа Адриана и Эдуардо
Наши колумбийские друзья относились к сливкам колумбийского общества, причем его честного сегмента. Они не экспортировали кокаин. Они очень просили нас не ехать наземным транспортом в Каракас, следующий пункт на нашем пути. Наша группа хотела, чтобы я сначала сделал гадание, но вместо этого я спросил, сколько стоят билеты. Услышав, что автобус стоит 20 долларов, а самолет 200, я даже не стал вытаскивать четки из кармана. «Мы ездим за счет подношений друзей, – сказал я, – и не можем тратить их деньги на роскошь». Мое уважение к щедрости друзей вскоре добавило серьезной работы нашим Защитникам. Утром между городом Букамаранга и злосчастной Кукутой Ханна увидела девушек с автоматами; дорогу перегораживал грузовик. Через секунду в дверях автобуса показались двое потных солдат с поцарапанными пистолетами и попросили пассажиров выйти. Все повиновались. Солдаты были настолько взвинчены, что никто и не подумал возражать. Они искали оружие, и я спрятал свой штык-нож под сиденье, так как он не сослужил бы мне в этих обстоятельствах хорошую службу. Всем велели подняться по дороге в деревню, занятую партизанами.
Посреди улицы стоял команданте – крепкий человечек с острой бородкой. Он объявил, что пятнадцать фигур, большинство из которых прятали лица под масками, были повстанцами Симона Боливара из Национальной освободительной армии. Сейчас они развернули большую наступательную операцию и взрывали мосты и дороги по всей стране. Так что мы попали в руки левых, а не правых, – это означало, что опасность угрожала нашей жизни, а не кошелькам. Их противники украли бы наш багаж, но могли и не расстрелять.
Блокада дороги
Я решил их игнорировать. Они отнимали у нас драгоценное время, и я всем своим видом показывал, что этот странный местный обычай меня совершенно не забавляет. Команданте выступил перед нами с трехчасовой речью, полной ненависти и повторов: мы, гринго, были причиной всяческого зла. А те колумбийцы, чьи адреса содержались в наших блокнотах, вообще хуже всех на свете. Пока все это продолжалось, наши дела не ждали. Заканчивая писать последние страницы книги «Махамудра» на английском языке, я искоса посматривал на их пулеметы и прикидывал, чье оружие надо хватать, если дело дойдет до заварухи. Хуже всего, что на холмах позади нас тоже прятались партизаны. Полностью в духе Гекльберри Финна я попросил Томека съесть самые компрометирующие странички из записной книжки, но он предпочел быстро бросить их в огонь.
Команданте выступил перед нами с трехчасовой речью, полной ненависти и повторов: мы, гринго, были причиной всяческого зла.
Вся честь прекратить это безобразие принадлежала нашим Защитникам. Они сработали поразительно. Хотя мы находились всего в нескольких метрах от оратора, он нас просто не видел! Каждый раз, когда кто-нибудь из его людей показывал на нас в толпе – а там было всего четыре светловолосые головы среди черноволосых, и все наши, к тому же у нас на красных и оранжевых футболках красовались большие Будды, – глаза команданте косились вверх, вниз, вправо, влево… но не могли сфокусироваться. В какой-то момент на нас указали сразу несколько боевиков, но тут встал седовласый господин с бородой и задал ему вопрос. Команданте снова отвлекся.
В предыдущем городе никто не знал, что происходит: машины и автобусы подъезжали и попадали в ловушку. Вскоре у партизан накопилось уже столько заложников, что они не смогли бы со всеми управиться, и тогда они просто нас отпустили. На прощание они пообещали убить любого, кто еще раз покажется на этой дороге, и это даже меня убедило впредь летать самолетами. Опыт был интересный, но даже самых лучших Защитников нельзя заставлять работать круглые сутки.