Страница 116 из 150
Томек по утрам делал по пятьсот-шестьсот простираний у Ступы, а я голодал, выгоняя из тела американский жир, и писал по восемнадцать часов в сутки. Мы с Ханной снова наслаждались нашей близостью. 13 февраля я закончил пособие по нёндро «Основополагающие упражнения» и переключился на книгу, которую читатель сейчас держит перед глазами. Перед этим мне приснился удивительно мощный сон – неожиданный даже для этого священного места. Я спустился среди снегов по тропе между узкими черными следами саней. Передо мной стоял деревянный сундук, завернутый в дырявую парчу. Подняв изогнутую крышку, я нашел внутри золотую статую Любящих Глаз высотой около фута, которая сияла так ярко, что я на мгновение ослеп. Меня охватила безмерная радость. Статуя была выполнена в самом лучшем стиле: лицо в форме трапеции, а не овала, и все четыре руки близко к телу. Прижав ее к сердцу, я взбежал на холм слева лишь с одной мыслью в голове: «Я должен спасти его, пока до него не добрались люди из музея». Проснувшись в состоянии невиданного блаженства, я понял: Бодхисаттва Любящие Глаза хочет быть полезным. Теперь у меня было его благословение на то, чтобы преодолеть культурные барьеры, отделяющие жителей Запада от тибетского буддизма и от него самого. Это благословение, счастье при виде нашего поразительного роста и стремление всегда сохранять прозрачность работы – вот что движет мной и придает энергии. С таким богатством я без смущения отсекаю влияния, которые крадут у нас радость и достоверность. Временами политика служит скорее экспансии, чем сохранению Учения, как в 1992 году, когда даже высокие тулку оказались на стороне прокоммунистических китайцев; в такие моменты следует вспомнить истории о других линиях преемственности или религиях и сказать себе, что буддист, и даже ринпоче – еще не Будда.
Это благословение, счастье при виде нашего поразительного роста и стремление всегда сохранять прозрачность работы – вот что движет мной и придает энергии.
Внешней рамкой для следующих недель снова был монастырь Кхьенце Ринпоче в Бодхгае, что на северо-востоке Индии. Для этой страны его монастырь был жемчужиной высшего качества: в стенах содержалось достаточно цемента, чтобы не отваливалась краска. На балконе четвертого этажа несколько столов, взятых в аренду, обеспечили нас редчайшим в Индии товаром – тишиной и уединением для плодотворной работы. Мы писали до наступления сумерек, а затем, согласно заведенному Ханной обычаю, бегали несколько километров до Ступы и обратно. Я устроил несколько недель полного голодания, и важно было поддерживать форму. По возвращении мы снова садились за работу, которая прерывалась, лишь когда отключали электричество, – здесь это обычное дело. Заканчивали мы под утро, и за несколько часов сна мое подсознание уже придумывало новую главу. Утром мы записывали на диктофон важные сны.
Обычно я не оглядываюсь назад: на это нет времени. И теперь, восстанавливая в памяти столько событий, я чувствовал себя так, будто переписывал все заново. Тем не менее, работа спорилась. Ясный ум Ханны оказал неоценимую помощь, а временную канву мы определяли по печатям в паспортах и моему лекционному расписанию. Вскоре вопрос был уже не в том, чтобы вспомнить подробности, а в том, чтобы передать важный смысл событий.
Благородный Томек увез с собой горы нашего багажа. В Гае огромная толпа увлекла его за собой на поезд до Калькутты вместо Дели.
Сикким
После волшебного полнолуния Калу Ринпоче и Бокар Тулку с переводчиками отправились на автобусе в Силигури. Другая группа переводчиков снова попала в несколько аварий, еще более серьезных; несколько человек чуть не погибло. Мы с Ханной выехали в Румтек. В эти годы после кончины Кармапы наш приезд всегда вызывал переполох среди тибетцев. Все были уверены, что мы сейчас представим всем Семнадцатого Кармапу, что все-таки и произошло, но значительно позднее. Хотя мы с готовностью поддерживаем любое коллективное усилие тибетцев, нам пришлось съехать из румтекской гостиницы. У нас не было времени на пять завтраков подряд, которые один за другим приносили наши здешние друзья. Они хотели отблагодарить нас за какую-нибудь помощь или позвать в гости, и часто появлялись целыми семьями. Из гостиницы мы перебрались в дом Цультрима Намгьяла, чья семья кое-что знала о тишине, необходимой людям для работы. Стопка листов этой книги начала расти.
Прежде чем мы продолжили путешествие, Топга Ринпоче написал очень полезное для нас письмо. Шестнадцатый Кармапа назначил его генеральным секретарем Румтека, и он выполнял эту функцию до своей смерти в 1997 году. Он также возглавлял Благотворительный фонд Кармапы, который управляет собственностью линии преемственности между перерождениями ее высшего иерарха. Ринпоче был нашим близким другом и позднее учил Семнадцатого Кармапу тибетскому языку и философии.
Румтек
Топга и Джамгён Конгтрул Ринпоче были крайне расстроены поведением старого настоятеля Румтека. Большой ученый, обладавший отличной репутацией, он вдруг стал основывать «свои» монастыри в Гонконге и Малайзии. Хотя это могло разрушить работу Кагью и внести раскол между прежними друзьями – которыми двигали, конечно, разные мотивы, – наши собственные ринпоче все больше погружались в подобные дела. После гибели Джамгёна Конгтрула мы с Ханной услышали нечто похожее и о его организации «Ригпе Дордже». Когда Топга Ринпоче обнаружил, что в Германии возникла та же проблема с Ламой Чиме, он написал в наши центры письмо с просьбой, чтобы они остались под моим руководством.
В результате этого письма «хорошие буддисты» наконец-то заняли ясную позицию. Следовало не бороться с трудными людьми, а желать им счастья среди им подобных. Ученики Кармапы – особенно те, что пришли к нему благодаря нам с Ханной, – обычно отличаются открытостью и любят не потреблять, а производить. В другие группы притягиваются недовольные или запутанные типы. Как сказал Топга Ринпоче, никто не обязан самоотверженно сотрудничать с людьми принципиально иного нрава. Каждый волен следовать своим путем, вместе со своими же друзьями.
Ученики Кармапы – особенно те, что пришли к нему благодаря нам с Ханной, – обычно отличаются открытостью и любят не потреблять, а производить.