Страница 104 из 150
На одном из этажей Бутанского дома никто ничего не знал. Но на другом подтвердились мои гадания, которые за неимением телефонной связи стали для нас в Азии главным источником информации. Нас ждала двойная удача: приглашения были готовы, а самолет, на котором мы должны были лететь, только что отправили на ремонт. Мы уже не смогли бы оплатить перелет. Чиновники предложили отправить нас на автобусах в аэропорт Багдогры. Можно было и насладиться полетом над горами, и сэкономить деньги. Два новеньких японских автобуса уже ждали на стоянке.
Мы несколько часов ехали на восток, рассматривая слева предгорья Гималаев, а затем через «Ворота для почетных гостей» вкатились в Панчолинг. Этот город – бутанское окно в мир. В двух отелях нашлись свободные номера. Когда все были удовлетворены и мы уже шли к местному храму, нас догнали несколько тибетцев. Они все задавали один и тот же вопрос: «Когда же мы его увидим?» Мы, как и раньше, отвечали, что это наверняка произойдет скоро, что письма Кармапы о его следующем перерождении были вполне однозначными, но у держателей линии нашлись веские основания держать все в секрете. Как обычно, мало кто поверил, что мы сказали всю правду, но, честно говоря, в то время мы почти не думали над этим вопросом. Работы вполне хватало: мы стремились дать максимальному числу учеников возможность установить связь с Кармапой. Мы предпочитали приятные сюрпризы. Тогда мы полагали, что все случится в самый подходящий момент и без вмешательства коммунистического Китая.
Работы вполне хватало: мы стремились дать максимальному числу учеников возможность установить связь с Кармапой.
Наутро, пока все грузились в автобус, мы успели сбегать в храм. Там стояла впечатляющая статуя Гуру Ринпоче. Затем, уже в автобусе, мы миновали «Рестхаус» и «Гестхаус» – в первом мы жили в 1970 году, будучи гостями государства, а во втором встретились с Кармапой. Петляя, дорога взбиралась в гору мимо тех же пропускных пунктов, которые мы проезжали в прошлый раз. Сделав несколько остановок, мы с друзьями, внезапно притихшими, к вечеру прибыли в Тхимпху. Многих поразила пышная и богатая зелень. Она разительно отличалась от скудной пустынной растительности Мустанга. А некоторые все еще переваривали впечатления от умирающих нищих Калькутты.
Нам предоставили выбрать дорогую, умеренно дорогую или дешевую гостиницу. В тот же вечер мы поняли, кому еще обязаны этим пребыванием в этой Чистой стране: нам помог Топга Ринпоче, главный секретарь монастыря Румтек, и даже молодой бутанский король проявлял к нам симпатию. Он прочел мою первую большую книгу «Открытие Алмазного пути», и она ему, очевидно, понравилась. Министр туризма, правда, пытался получить от нас какие-нибудь деньги, но в целом мы находились в Бутане как представители родственной линии Кагью, а не как источник обогащения.
Все свои дни мы посвятили тому, ради чего приехали: бродили вверх и вниз по горам, осматривая многочисленные святые места. В некоторые пещеры, заряженные особенным благословением, вход был воспрещен. В прошлый раз мы с Ханной там медитировали и потому знали их силу. И она чувствовалась до сих пор, спустя столько лет. Правительство старалось не очень-то впускать иностранцев в свои святыни. Это было и объяснимо, и достойно сожаления. Конечно, дым сигар, с которыми тут разгуливали богатые туристы, Будды не выбрали бы как любимое благовоние, но существа нуждаются в благословении, наполняющем эти храмы. Кроме того, Будды и Бодхисаттвы – не аристократы, полные симпатий и антипатий. Для них чисто все, и они всегда радуются, когда люди получают доступ к своей природе Будды. «Пусть я стану кроватью для тех, кто нуждается в отдыхе», – пишет в одном стихотворении Тенга Ринпоче.
Все свои дни мы посвятили тому, ради чего приехали: бродили вверх и вниз по горам, осматривая многочисленные святые места.
В Тхимпху все еще встречались белые лица – в основном немцев и швейцарцев из организаций, помогающих развивающимся странам; эти люди хорошо справлялись со своим делом. Но в регионе, куда мы поехали потом, иностранцы почти не попадались. За несколько лет до нашего приезда открылась дорога в восточный Бутан. Ее ширина не превышала полутора полос, так что водителю приходилось останавливаться, чтобы пропустить встречный транспорт. Целью нашего путешествия туда была первая резиденция Кармапы после его ухода из Тибета в 1959 году. Она располагалась в самом священном и cкрытом от чужаков районе Бумтханг.
Автобусы ползли по бесконечному серпантину. С определенной высоты открывался величественный вид на триста шестьдесят градусов. Здесь настало время для кадров крупным планом: почти каждый километр на дороге встречались рабочие, устранявшие последствия оползней. Сезон дождей уже начался, хотя мы под них попадали редко.
Я не мог отвести глаз от выходцев из племени нага. В этой стране, где так мало физического насилия, они выглядели непривычно. Бывало, что беженцы из Бангладеш, спасаясь от перенаселенности, доходили до подножия Восточных Гималаев, и наги периодически убивали их тысячами. Странно было смотреть в глаза, которые не реагировали ни на близость, ни на чувства, а просто наблюдали. Я знал, что они по частям продают еще живых черепах, отрезая ножку за ножкой, и травят успешных путешественников, чтобы перенять у них хорошую карму. Очевидно, бутанцы заметили, насколько плодовиты эти люди, и планировали устроить ротацию иностранной рабочей силы. Это помогло бы избежать тех проблем, которые сегодня все отчетливее встают перед богатыми странами. Массы мигрантов, не умеющих ни читать, ни писать, со своими угнетенными женщинами и бесчисленными детьми, приезжают в поисках лучшей жизни. Не найдя ее, они оказываются в гетто и теряют свои корни и все то достоинство, которым обладали в родной среде.