Доверься судьбе

Человек ухмыляется и медленно, неторопливо идет вдоль щита. Я слежу за ним.

Паника накатывает. Я не понимаю, что делать. Не понимаю…

От отчаянья я пытаюсь выстрелить еще раз, но моя стрела отскакивает от защиты мага.

Он смеется. Ему весело. Он отлично понимает, что это только вопрос времени.

Мне нужно бежать? Но тогда у этого - будет возможность подойти к Ульриху со спины. Или поджечь усадьбу. Или сделать что-то еще.

Но я не смогу помешать, у меня просто нет никаких сил. Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной.

- Совсем скоро я доберусь до тебя, сучка! – ему весело.

Я уже почти готова бежать и прятаться.

Но тут купол щита начинает гудеть все сильнее, в лицо озоном бьет, по щиту бегут искры. И вдруг – молния! Настоящая молния бьет прямо в этого смеющегося мага. И она куда сильнее, он не может прикрыться от такого. В пепел. В момент. Он даже вскрикнуть не успевает. Вот стоял – и уже черные головешки… Не пепел, нет, все же… но он однозначно мертв. И щит тут же с треском схлопывается.

У меня трясутся колени.

Я все же подхожу ближе и всаживаю еще одну стрелу в обугленную голову. Для верности.

И бегу к Горану.

Что-то мне подсказывает, эта молния дорого ему обошлась.

Когда я прибежала – Горан лежал на полу, закатив глаза, совсем белый.

Я вскрикнула, кинулась к нему.

Но живой! А то я совсем испугалась.

Гор, маленький мой… ну, как же так?

Спокойно. Он живой, это просто магическое истощение, он много силы выплеснул разом, это не страшно, просто резко было. Не через край силы, просто резко, он к такому не был готов, и этим перепадом его вырубило. Все будет хорошо.

От моих прикосновений Горан делает вдох, нормально закрывает глаза, теперь больше похоже, что просто спит.

Я могу отдать ему силы. Много не стоит, он некромант, и моя сила противоположна его. Много отдавать не стоит, только если угроза жизни, и нужно быстро лечить. А тут никакой угрозы, можно не трогать вообще, он полежит, и придет в себя сам.

Но я могу помочь.

Сажусь рядом, кладу его голову к себе на колени, пальцами касаюсь висков.

Еще немного, и щеки его розовеют, он вздрагивает. Потом открывает глаза. Сначала просто перед собой смотрит, в себя приходит, потом вдруг резко садится, даже на ноги вскочить пытается, но его разом ведет, ноги не держат совсем, он падает. Светлая Матерь! Да куда ж тебя…

- Мам! – он почти испуганно оглядывается на меня.

- Ты как?

Головой встряхивает, старается что-то осознать.

- Да нормально, только в голове звенит. А ты? Я убил его?

- Да, - говорю я. – Молнией.

Горан выдыхает и чуть успокаивается, садится, старается что-то обдумать, чуть хмурится.

- Ма-ам… - тут он как-то совсем осторожно. – Я сигналку не чувствую. Лорда Ульриха. Или просто оторвало, я же сознание потерял, либо…

Тут он совсем испуганно на меня смотрит, закусив губу.

Либо Ульрих мертв.

У меня разом все обрывается внутри. Даже в глазах темнеет. Ощущение, что я куда-то проваливаюсь, и сейчас…

Нет. Так не может быть. Не может.

Да, Ульрих остался там без поддержки, но он обязательно справится.

Нет же…

И тут глухой удар со стороны ворот, земля вздрагивает. И потом, почти сразу – еще один.

Вот же…

- Слышишь, - говорю я. – Он все еще там.

Горан кивает.

- Сейчас… я… сейчас…

Он пытается встать.

Так хочется сказать ему, что сейчас нужно отдохнуть, что не стоит ему… Но только, как бы ужасно это ни звучало – сейчас не время для жалости. Без поддержки Горана Ульрих не продержится долго, а без Ульриха мы тут… нам только в подвале прятаться стоит, и ждать чуда в лице королевского канцлера.

- Я могу еще немного силы тебе подлить, - говорю я.

Горан смотрит на меня, потом кивает.

- Давай. Только немного. Я боюсь, что если много, то с камнями не выйдет, им все же моя сила нужна.

* * *

Это все бесконечно, безумно долго и не заканчивается.

Вернее, ближе к вечеру переходит во что-то затяжное, почти нудное перекидывание огнем. Словно соревнование – кто выдохнется первый. Вернее – кто дольше продержится.

Иногда с участием Горана, иногда без него, он тоже долго не может, его трясет, и кровь из носа.

Если бы еще днем Ульрих не догадался притащить в подвал каминные часы, я бы совсем потеряла счет времени.

За полночь. Час… два, три ночи… скоро рассвет.

В какой-то момент я понимаю, что снаружи тихо, и тихо довольно давно.

Все закончилось?

- Там тихо… - осторожно сказала я.

Горан приоткрыл глаза. Он сидел на полу, привалившись к камням спиной, кровь по щеке – но это из носа, он так неудачно вытер.

- Да, тихо. Последний удар с нашей стороны был.

Что ж… это ведь хорошо?

- Я пойду посмотреть.

- Лорд ван Мейген сказал ждать, когда он сам придет.

Вот упрямый.

- Ничего, он меня простит. Я осторожно.

Горан не стал спорить.

Я с трудом поднялась… да мне-то даже не с чего уставать, я только из арбалета пару раз стрельнула. Это просто нервы.

Ничего…

Тихо, осторожно выглянула на улицу.

Ночь... Звезды. Даже какая-то птица ухает в кустах. Птица – это хорошо, значит, поблизости людей нет.

Крадучись, на цыпочках, пробежала до ворот. Выглянула.

Сначала мне показалось – никого. Я даже растерялась, испугалась немного.

Потом уловила движение у стены, среди комьев развороченной земли.

- Эль! – хрипло позвал Ульрих. – Уже все. Последний сбежал. Судя по сигналкам – далеко уже. У нас получилось. Я… сейчас…

Он там зашевелился как-то, пытаясь встать, но не выходило.

Я подошла…

Честно говоря, издалека даже страшно стало, вдруг ему там ногу оторвало или еще что… Но нет. Все ноги на месте. Он черный весь, в копоти и грязи с ног до головы. Голый, одежда погорела. Только глаза сверкают.

- Ты как?

- Нормально, - сказал он. – Сил просто не осталось. Я сейчас посижу… Слушай, одеяло можешь принести? А то прямо трясет. Холодно. Но это от перерасхода… нормально.

Что трясет – я вижу, это, в целом, обычное дело.

- Сейчас, подожди, - я сажусь рядом, кладу руки ему на плечи.

Его и трогать-то страшно, он в ожогах весь. Но если немного сил ему отдать – легче будет. Ничего, если он эту ночь пережил, дальше точно жить будет.

Он перестает дрожать под моими руками, начинает ровнее дышать. Вот и хорошо.

- Может, в дом? – говорю я.