Доверься судьбе

И вот тут даже несложно предположить, как все вышло…

А Горан…

- Но я не стал этого делать, ты не думай, - сказал Горан. – Я сначала согласился было, но потом понял, что как-то странно это. Если из Риверхилла, то от герцога. Но неужели у герцога не найдется своих верных людей? Тем более, этот Колман очень настаивал, чтоб никому ни слова. И нужно было к Риверхиллу поехать, и после заката подойти к калитке с заднего двора, куда на кухню продукты привозят. Там бы мне письмо и передали. Но я не поехал. В последний момент решил не связываться. Колман ко мне на следующее утро пришел, злой такой! Но я сделал вид, что пьяный, рассказал ему, что вчера встретил друзей и весь вечер пили, и совсем вылетело из головы. Деньги вернул, конечно… Колман очень кричал и разным грозился, говорил, что я пожалею… - Горан вздохнул. – Прости… я не очень понимал, как мне с этим быть. А теперь… Я почти уверен, что этих разбойников он подослал.

Я вздохнула тоже. Светлая Матерь… Да, я понимаю, что Горан мальчишка, ему едва девятнадцать, и после смерти отца он остался за старшего, старается, как может. Очень старается. Но получается не всегда. Я, конечно, тоже делаю, что могу, но у Горана была надежда на службу при дворе, на участие в походах. Он надеялся хоть так семейные дела поправить. И вот… отхватил новых проблем.

Понимаю, что не его вина, и тут ничего не скажешь…

И как это вышло только?

- Так чем ты обещал Ульриху помочь? – спросила я.

- Показания дать, - сказал Горан. – Лорд ван Мейген говорит, его в предательстве обвиняют, утверждают, что он секретные государственные сведения тайно Геролю передавал. Потому что только у него к этим сведениям был доступ, не считая короля. Только, похоже, что кто-то за его спиной… если Колман, то, вероятно, брат, Сайрус ван Мейген, ведь без лорда Ульриха он сам теперь герцогом станет. Так что мотивы есть.

* * *

Ульрих сидел на ступенях крыльца и ждал.

Надо же! Я с Гораном почти два часа провозилась, все же оглушило сильно. Пока лечила, пока разговаривала… Я думала, Ульриха уже куда-нибудь позовут умыться и поесть. Но нет, он так и сидел, такой же грязный и взъерошенный.

Мне даже чуть неловко стало.

- Я думала, тебя хоть покормят, - сказала я.

- Мне пирожков принесли, - весело улыбнулся Ульрих. – С капустой, вкусные! Меня и на кухню звали. Но ты сказала ждать здесь, вот я и жду.

Надо же, какой ответственный.

Я подошла, и Ульрих похлопал по ступеньке рядом: «Садись».

- Как там пацан твой? – спросил он. – Сильно ему прилетело?

Такой удар чистой силы – это всегда шок и дезориентация. Кого послабее – убить может.

- Поспит, а утром, думаю, уже все в порядке будет. Ты хочешь, чтобы он показания дал?

Ульрих вздохнул и похлопал по ступеньке более настойчиво.

- Сядь, Эль. Давай поговорим.

- Может, ко мне пойдем сразу? В кабинет.

- Слушай, я бы помылся для начала, - Ульрих руками развел. – А то такой грязный, и в приличный кабинет. Давай пока здесь.

Что ж, ладно. Я села рядом на ступеньку.

Почувствовала, как нас тишина накрыла – это Ульрих прикрыл куполом от чужих ушей. Ну, и правильно, если уж всякие темные дела обсуждать.

- В чем тебя обвиняют? – спросила я, глядя ему в глаза.

Он так близко… и глаза у него уставшие.

- Говорят, что я тайные государственные сведения Геролю передавал, - сказал Ульрих.

- А ты не передавал, конечно?

Не то, чтобы я сомневалась…

Он фыркнул.

- Я, конечно, не образец добропорядочности, но государственная измена – это как-то слишком. Собственно, даже Фридрих сказал, что не верит в мою измену, поэтому вешать меня не будет, несмотря на все горячие просьбы общественности.

- А что, общественность требовала твоей смерти?

- Еще бы! – Ульрих криво ухмыльнулся.

- Тебя так не любят?

- Ну, Эль… общественность любит деньги, и хорошо понимает, на чьей стороне сила. А тут сила явно не на моей. Думаю, мой брат постарался, чтобы Фридрих начал испытывать максимальное отвращение ко мне. Тем более, что у нас и так с ним отношения натянутые… Но Фридрих внезапно решил, что я не такой уж гад.

Натянутые отношения последние двадцать лет, хотя сейчас, я думала, все давно сгладилось. В немилость Ульрих впал, когда расторг помолвку, отказавшись жениться на принцессе Элизабет, младшей сестре Фридриха. Как-то там все со скандалом вышло. Ульрих после этого уехал из страны… А ведь ему было тогда столько же, сколько Горану сейчас, может, на год старше… Вернулся только после помолвки Элизабет с Андарским королем, ей жениха лучше Ульриха нашли, и простили. А Ульриху потом другую, герольскую принцессу нашли.

- Значит, думаешь, это твой брат тебя подставил? – спросила я.

- Уверен, - кивнул Ульрих. – Хотя также уверен, что без Исбел там не обошлось. Учитывая… - тут он чуть скривился, вздохнул, - обстоятельства. В общем, как минимум, ситуацией она воспользовалась сразу. Как только меня арестовали – к Фридриху в ноги. «Я не виновата, ничего не знала, это все он за моей спиной! А я честная верноподданная вашего величества! Избавьте меня скорее от него, чтоб ничего общего как можно скорее!» Ну, и прошение о разводе, конечно, сразу. Она, думаю, больше надеялась, что станет вдовой, но и на развод согласна.

- И что, ты теперь в разводе? – не удержалась от вопроса я.

Ульрих довольно улыбнулся.

- Да. Так… хм, скоропостижно. Детей у нас не было, так что препятствий расторгнуть брак - нет. Фридрих сразу все подписал. Я теперь совершенно свободный человек.

И на меня так глянул…

Вот уж!

- Ни жены, ни герцогства, ни денег, зато клеймо изменника на плече. Так себе свобода.

- Да, - вздохнул он. – Поэтому пока ничего тебе не предлагаю.

Так.

Я даже чуть отодвинулась.

Не надо мне ничего предлагать. Хватит с меня.

А он так смотрит на меня, что сердце останавливается и все холодеет внутри.

Вот нет. Хватит. Не надо этого мне! Совсем не надо!

- И что собираешься делать дальше? – почти ровно спросила я.

Он моргнул, вздохнул снова, пятерней лицо потер, размазав копоть еще больше. Хоть бы умылся, пока меня ждал!