Страница 4 из 47
Ну, Данилова не отличалась строгими взглядами. Вряд ли будет рада, что я потащу ее спать. Я решилась.
Быстро написала ей сообщение в телефон и приняла предложение.
Выходила из зала с липким ощущением, словно мне кто-то спину глазами дырявит. Обернулась и уткнулась в надменного брюнета. Девчонка повисла на его плече и мечтательно вздыхала. Он же не отворачивался и смотрел прямо на меня.
Издевается, поднимает бокал с коктейлем, прощается.
Бабник.
Отбросив ненужные мысли про Зарипова, полностью сосредотачиваюсь на Антоне. Выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. На парковке парень за несколько секунд находит нужную машину, и я проглатываю новый стон удивления.
«Барсы», конечно, хороши. Еще несколько побед, и отправятся играть в Москву, а на кого-то из участников давно посматривают хантеры взрослой лиги, собираясь пригласить в клуб и сборную. Разговоры о Матвее, например, ведутся больше года. Об этом ходит множество сплетен.
Его отец работает в молодежной лиге, продвигает наших спортсменов, блюдет интересы. Сына он отдал в спорт, пока тот пешком под стол ходил. Сейчас, вероятно, шампанское каждый день открывает, до конца не осознавая, какого олимпийца воспитал.
Они, Зариповы, явно не бедствовали, все лучшее в семье. И квартиры, и машины, и техника.
Но я понятия не имела, какие суммы водятся в баскетболе. Антон кивает на иномарку-кроссовер, и ведь не китайского производства.
Эх, гимнастам мечтать и мечтать о похожих гонорарах, по крайней мере, не рядом со столицей.
Мой спутник галантно распахивает передо мной дверь и так же аккуратно закрывает. Прямо забываешь, что возле тебя юноша двадцати лет, ощущения, словно я попала в прошлый век, в экипаж к породистому джентльмену.
В салоне вежливая сказка продолжается. Баскетболист интересуется, что я хочу слушать, удобно ли мне сидеть, на какую температуру поставить климат-контроль.
Я теряюсь в ответах и чувствую, что по щекам разливается предательский румянец.
— Ты очаровательно краснеешь, Кира. — улыбается Зарубин. — Не бойся, я тебя не съем. Куда везти?
Называю адрес и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями, но Антон не делает мне легче.
На шоссе зачем-то остервенело бьет по рулю и спрашивает.
— Что вы все в нем находите?
Делаю вид, что не понимаю.
— О чем ты? — морщусь и виню себя одновременно.
— О Матвее, естественно, — бесится мой спутник. — Не говори, что Зарипов тебе не понравился. Я несведущ во флирте, но твои глаза показывали многое.
Обидно, что предъявляет по делу. Танцуя, развлекаясь с капитаном команды, я забылась, вела себя неосторожно и для меня чересчур раскованно.
— Тебе-то какая разница? — справедливо вопрошаю я.
Обычно я не столь напориста, чаще тушуюсь, но, положив детство на спортивном поприще, твердо уяснила: лучшая защита — нападение.
— Надоело смотреть, как он разбирает самых классных девчонок, — честно делится юноша. Я проглатываю очень скрытый комплимент. Я классная девчонка? Он дает это звание мне?
А Антон отвлекается от дороги и грозно выдыхает. — Почему? Это ведь не деньги, ты не похожа на тех, кто ведется на тачки и квартиры.
И пусть мне приятно, что он не ставит меня в один ряд с эскортницами и содержанками, но все равно напрягаюсь.
— А я на что-то повелась? — морщусь и заявляю праведным тоном. — Ушла с ним?
— Нет, но..
— Нет, но танцевала, — перебиваю и заканчиваю за Антона. Мрачнею, потому что ему не хватило храбрости высказаться открыто, и продолжаю с открытым сарказмом. — Это же прямой путь в постель? Два-три коктейля, танец, нашептывания, и я в его кровати? Ты так обо мне считаешь?
Злюсь. Я не идиотка, догадываюсь, как обо мне судят ребята, которые не крутятся в спортивной сфере, но Зарубин, Зарипов и другие тусуются в подобном обществе годами. Что годами, десятилетиями..
Любительниц легких связей не счесть, они преследуют кумиров, но в поддержке похожих девушек мало. Большая часть — бывшие спортсменки, трудоголики и амбициозные личности. И все красавицы. Реши мы искать себе покровителей, вряд ли бы обратили взор на парней, только подающих надежды.
Зачем? Всегда есть богатые спонсоры, титулованные ветераны, важные администраторы.
— Нет, — Антон крутит головой, возвращая внимание к движению на магистрали. — Прости, неправильно выразился.
— Выразился ты предельно ясно, — фыркаю я, вытаскивая телефон из сумочки. — Как и твой друг. И да, он совершенно точно дал мне понять, в какой ипостаси меня видит.
Позвал же, идиот, предложил переночевать.
— Не обижайся, — шепчет Зарубин. — Это маска.
— Вы все так говорите, — я фальшиво улыбаюсь, вытаскивая телефон и попутно проверяя почту и сообщения.
Слава богу, Аленка пишет, что они выехали из клуба, что она чуть ли не влюблена в Руслана, но боится торопить события. Я по поводу ее избранника особо не проезжаюсь, отвечаю философским: «Поболтаем завтра, отпишись, когда будешь в комнате», — и укладываю смартфон на место.
Становлюсь спокойнее, потому что Данилова тоже едет домой. Как бы ни атрофировались ее мозги при виде высокого, знойного брюнета, я переживаю..
— Прибыли. — Тормозит Антон перед моей многоэтажкой.
Он словно родился не в том веке. Я не успеваю отстегнуть ремень безопасности, а юноша уже вышел из машины, уже встал, уже распахнул передо мной дверцу и подал руку.
— Спасибо, — опять краснею.
— Напиши, как отправишься спать, — вторит баскетболист, вкладывая в мои пальцы визитку.
На ней все его контакты: почта, номер, наименование клуба.
— Зачем?
Он наклоняется, смотрит мне прямо в глаза. Ладонь задерживается на талии.
— Хочу быть уверен, что все в порядке.
Негодую, мне не нужны няньки, но подаюсь вперед, не могу объяснить зачем.
— Антон..
— Что? — дергаются его брови.