Милашка для близнецов

4. Марк

Я стоял в холле архитектурного центра и не мог оторвать от неё взгляд. Фиолетовая рубашка, которая подчёркивала каждую линию её тела. Джинсы, обтягивающие бёдра так, что у меня пересохло во рту. И этот разрез на груди, который открывал ворота в рай, если он, конечно, существовал. Сейчас для меня существовала только она.

Мила улыбнулась, и я забыл, что хотел сказать.

— Я не уверен, что хочу на выставку… — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. Я сглотнул. — Ты затмишь всё, что хочу тебе показать.

Она покраснела. И это было так мило, что я едва сдержался, чтобы не поцеловать её прямо здесь.

— Ты преувеличиваешь, — сказала она, но в голосе слышалась лёгкая гордость.

— Нисколько.

Мы прошли внутрь. Я водил её по экспозиции, рассказывал о проектах, о коллегах. Здесь было много моих знакомых: архитекторы, дизайнеры, инженеры. Я представлял всем Милу как мою подругу.

Она улыбалась, кивала, задавала вопросы. Умные вопросы. О том, как строится здание, какие материалы используются, сколько времени уходит на разработку проекта. Я видел, как она запоминает детали, и мне это нравилось. Она была не просто красивой — она была живой, любопытной, настоящей.

— Давай сбежим, — тихо сказал я, наклоняясь к её уху, когда понял, что моя милашка устала от внимания, фотографов и непонятных разговоров.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Всё-таки роллы?

Через тридцать минут мы стояли у колеса обозрения с пакетами из суши-шопа. Я оплатил сразу три круга, но не стал рассказывать об этом Миле. Ночной город раскинулся под нами, огни мерцали, как звёзды. Мила замерла, глядя на эту картину.

— Марк, я еще ни разу тут не каталась. И страшного, и красиво.

Я не дал ей договорить.

Мы были в кабинке для влюблённых, здесь мягкий диван и неоновое-розовая атмосфера в тон её волосам. Я притянул Милу к себе и поцеловал. Долго, глубоко, жадно. Она отвечала, и я чувствовал, как её руки скользят по моей груди, как её дыхание сбивается. Мы целовались как малолетки — забыв обо всём, не замечая времени.

Я сжимал её талию, а потом руки сами начали двигаться выше, остановившись у выреза на груди. Я держался за пуговицу и хотел её расстегнуть, чтобы получить намного больше доступа.

— Можно? — спросил я, желая скорее обеспечить себе пропуск в сокровищницу. — Я хочу прикоснуться к тебе…

Она замерла. В её глазах мелькнуло удивление. А потом — что-то тёплое, разрешающее. И она кивнула.

Я медленно провёл рукой по её рубашке, чувствуя, как она дрожит от моего прикосновения. Моя ладонь легла на её грудь, и я почувствовал, как бешено бьётся её сердце. Руки, а они у меня не маленькие, едва обхватывали её тяжелые, пышные полушария.

Я расстегнул её рубашку и нежно коснулся кожи пальцами. Малышка вскрикнула от наслаждения. Пальцы сами отодвинули кружевной край белья и освободили набухшие сосочки.

— Твоя аэрогенная зона? — Хотелось выведать у Милы всю карту секретных мест, и ответ не пришлось долго ждать. Она сдалась от моих настойчивых прикосновений и застонала.

— Да… Так сладко…

Поддерживаемый желанием девушки, я опустился ниже и начал облизывать её грудки, теребить сладкие шарики, стучать по ним языком, будто это колокол удовольствия, который мне надо пробудить. И Мила пробуждалась, сбрасывала с себя страхи, недоверие к малознакомому мужчине, млела в моих руках.

— Я хочу узнать тебя ещё ближе, — прошептал я.

Она ничего не ответила. Но её рука сжала мою рубашку так, что я понял всё без слов.

Мы спустились с аттракциона и прямо в машине съели заказанные до поездки суши и роллы. Мне нравилось смотреть за тем, как моя девочка наслаждается едой. Я готов привозить ей эти суши тоннами, лишь бы она была такой же счастливой, как сейчас.

Потом мы снова целовались и говорили друг друга всякие глупости. Я уже точно знал, от какой фантазии буду кончать сегодня в душе.

Мила попросила отвезти её домой, потому что завтра рабочий день.

— Чем ты занимаешься? — была моя очередь узнать о ней больше.

— О, ничего такого важного, — в голосе послышалась какая-то неуверенность, как будто она стеснялась своей работы.

— Официанткой ты была временно, это я помню. Можешь не рассказывать, если не хочешь. Я вообще считаю, что девушка может заниматься тем, чем она хочет в своё удовольствие. Зарабатывать должен мужчина.

Она отвела взгляд, но всё же призналась.

— Я учитель, работаю в школе.

— М-м-м, моя милая училка, — усмехнулся я. — Тогда заберу тебя из школы? Во сколько ты освободишься?

Она выдохнула, и я не понял, что это было — облегчение или волнение.

— В шесть вечера, — Мила быстро меня поцеловала и вышла из машины.

Когда она скрылась в подъезде, я долго сидел в машине и прокручивал в голове этот вечер и её появление в моей жизни. Я уже думал о том, что нужно снять ей квартиру. Не здесь, на окраине, в старом районе, а ближе к центру. Или перевезти её к себе.

Но я жил не один.Я завёл двигатель и поехал в сторону дома.

Дом, который я делил с Максом, находился в престижной районе. Мы построили его год назад, купив тут землю. Наше архитектурно-строительное бюро уже три года приносит хороший и стабильный доход.

Дом получился большим, светлым, с панорамными окнами и террасой. Район был дорогим, тихим: отличное место для большой семьи, которую я планировал в ближайшее время завести. Мне уже тридцать три, бегать за девушками как брат я больше не собирался.

Удивительно, но Макс был дома раньше меня, а не у очередной подружки. Я услышал, как он возится на кухне, открывая холодильник и гремя бутылками.

— О, мальчик наконец-то склеил себе тёлочку! — воскликнул он, глядя на довольного меня.

Я закатил глаза.

— Макс, только ты так можешь говорить о женщинах.

— О, значит, я угадал. Ну и как? На один раз или с продолжением? — он отпил пива, ухмыляясь. — Мне волноваться, что я получу нелюбимую жену и больше не смогу трахать сочные киски? Ну, почему ты не можешь быть таким же, как я?

— Может, потому что я не трахаю всё, что попадается под руку. — вернул ему комплимент.

— Не завидуй, брат. Потому что тебе попадается именно под руку, а я насаживаю на свой член. Есть разница.

Я выдохнул. Он всегда так делал. Я хотел промолчать, но слова вырвались сами.

— Это ты будешь завидовать мне.

Макс поставил бутылку на стол и внимательно сканировал меня, как он делал это с особо привередливыми подрядчиками.

— Надо посмотреть на твою красотку, — сказал он уже без усмешки.