Милашка для близнецов

22. Мила

Всё утро я прокручивала в голове свою презентацию, но мысли то и дело возвращались к Марку. Вчера он был таким нежным. Приехал ко мне с ужином, обнимал, целовал, говорил, что я справлюсь. Это был тот самый Марк, в которого я влюбилась — заботливый, тёплый, родной.

Но в субботу утром, после той безумной ночи с Максом, он держался отстранённо. Я чувствовала это кожей — он будто проверял меня, изучал, держал дистанцию. Я боялась, что он жалеет о случившемся. Что я переступила какую-то черту, после которой он больше не сможет смотреть на меня как раньше.

Но вчера он вернулся. И я выдохнула.

— Марк, — сказала я, когда мы сидели за ужином, — пожалуйста, не делай поспешных выводов в начале моего выступления. Дослушай до конца.

Он улыбнулся.

— Я всегда дослушиваю тебя до конца, малышка.

Я не стала объяснять. Потому что в конце я планировала сказать то, что давно зрело у меня в душе. Что этот мужчина, такой разный, заменил мне обоих. Что я не хочу ничего менять. Что меня не пугают его альтер-эго, которые иногда просыпаются внутри него.

Но одна мысль всё равно мучила меня — моя тяга к тому, что случилось в ту ночь. Моя тяга к Максу. Мы с Марком больше не обсуждали любовь на троих, и я боялась, что это станет проблемой в наших отношениях.

Я не знала, что думать. Я просто готовилась.

Вечером мы сидели рядом: я доделывала презентацию, он работал над новым проектом на планшете. Тишина была уютной, и я почти забыла о своём беспокойстве.

Утром понедельника я зашла в зал совещаний 'Института семьи’с влажными от волнения ладонями. Мы с коллегами миллион раз проверили, как включается презентация, как работают микрофоны и у всех ли на столах президиума есть минеральная вода.

Сегодня меня слушали два профессора, мой руководитель и три представителя Министерства семейной политики. От их решения зависело финансирование моего проекта.

Я увидела Марка, который вошёл за пару минут до начала выступления, и мне стало легче. Он здесь. Моя речь — для него. Это самое важное, что я поняла на данный момент.

Он был прекрасен в светлых брюках и белой рубашке. Я отправила ему воздушный поцелуй, и он улыбнулся мне.

Я начала свою презентацию. Говорила о генетике, физиологии, перешла к психологии, рассказывала об одиночках и их особенностях, о наблюдениях, которые проводила я и другие исследователи. Марк смотрел на меня так, будто он уже это где-то читал.

А потом дверь в зал открылась.

И вошёл… ещё один Марк.

Только он был другим — в чёрной рубашке и тёмных брюках. Такой же прекрасный, как и тот, что уже сидел в зале.

«Брат, она кончает», — чуть не выдала я вслух на всю аудиторию.

Второй Марк сел рядом с первым и смотрел на меня. Мне надо было продолжить, но я воспользовалась паузой, чтобы собрать мысли вновь. Слова выходили из меня автоматически.

— Мои исследования показали, что синдром близнецовости у одиночек является обычным явлением и не мешает строить семейные отношения, но требует корректировки взаимоотношений в паре и предварительной психотерапии… — я продолжала читать свои заметки, которые теперь были для меня пустым звуком.

Моё исследование — ложь. В нём всё неверно. Я изучала не одиночку. Их двое. И нет, у меня не двоится перед глазами от стресса.

— Простите, я нехорошо себя чувствую. Можем ли мы сделать перерыв? — спросила я, глядя на председателя комиссии.

Он кивнул. Я выбежала из аудитории на улицу.

Я села на широкую лестницу у входа и пыталась отдышаться. Мне не хватало воздуха.

Тут же за моей спиной появились они.

— Как твоё исследование, милая Мила? Оправдало себя? — гневно начал тот, что в чёрной рубашке.

— Макс, прекрати так с ней разговаривать, — осадил его брат.

Я стояла и смотрела на них, стараясь не показывать эмоции. Их всегда было двое. Даже Сандра предположила, что не может один человек быть таким разным. Одна я этого не замечала.

Они одинаковы — совершенно одинаковы. Но теперь я понимала, кто из них кто. По выражению лиц, по мимике, по набору слов, которые они успели произнести.

— Боже, какая же я дура! Вас двое! Как я этого не поняла! Мне так важно было изучить одиночку, что я поверила тебе, — я кинулась на того близнеца, который был в белой рубашке. Он обнял меня, спасая себя от атаки и пытаясь успокоить.

— Малышка, не надо, это уже не важно. Да, я соврал тебе тогда в клубе. Я не мог тебя отпустить, но ты так рьяно не хотела встречаться с близнецами, — признался Марк.

Но тут слово взял тёмный рыцарь.

— Марк, не надо, не унижайся перед ней. Ей и сейчас не хочется встречаться с близнецами. Ей хочется вернуться в свою аудиторию и продолжать пудрить мозги важным людям, которые дадут ей деньги, и она будет изучать одиночек дальше.

— Значит, Макс… — я повернулась к зловредному близнецу. — Приятно познакомиться. Хотя мы, конечно же, уже знакомы. Ты ездишь на байке, называешь меня «милашкой», любишь нецензурную лексику и анальный секс. Всё верно?

Макс стоял неподвижно, но я знала — внутри него ураган. Я повернулась к светлому рыцарю, от которого уже успела отойти.

— А ты — Марк. Нежный и заботливый архитектор, я твоя малышка. Ты обожаешь азиатскую еду и делать мне куни.

Я обняла себя за плечи — единственное, что могло защитить меня от них.

— И вы не одиночки! Моё исследование — профанация! Я всех обманула, потому что меня обманули вы! Да, я делала проект, но я не знала, что влюблюсь в тебя… — я ткнула пальцем в грудь Марка, — И в тебя… — стукнула кулаком в грудь Макса и зарычала так, как обычно делал это он, когда ему что-то не нравилось. — Я не понимала, как в одном человеке уживается всё это. Я ругала себя за ту ночь… — я задумалась. — Хоть она была правдой?

— Малышка, всё было правдой, — Марк сделал шаг ко мне. — Пожалуйста, дай нам ещё один шанс. Ты не пожалеешь.

Он умолял меня. А Макс стоял грозный и такой подавленный. Он боролся с собой. Он не готов был принять то, что происходит. Он обижался на меня сильнее, чем я на него. Но почему?

— Мила, — Макс посмотрел на меня серьёзно и спокойно. — Ты можешь дать шанс Марку. Я уверен, у вас всё прекрасно получится. Я, к сожалению, не готов к этому. Прощай.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Макс, стой! — крикнул ему брат, не понимая, как ему разорваться между нами. — Мила, иди заканчивай свою презентацию. Я должен догнать брата.

Я зашла в зал совещаний. Меня уже ждала комиссия. Но будут ли меня ждать мужчины, которые стали мне дороже всех на свете, я не была уверена.