Милашка для близнецов

15. Марк

Я проснулся с ноющей болью в спине. Вчерашняя драка в «Лас-Вегасе» напомнила о себе синяком после неудачного падения. Но оно того стоило. Я увидел, как Макс защищает Милу, как она прижимается к нему, и понял, что мы оба готовы за неё прибыть кого угодно. Вот чем закончилось моё подглядывание за свиданием брата. Я просто скучал по малышке.

Я и не знал, что некоторые мужчины готовы вести себя как отморозки, желая любой ценой заполучить себе в пару свободную девушку. Поэтому Миле скорее нужны мужья. Два мужа. В этом мы с братом были согласны.

Макс уехал на объект с самого утра. После работы я забирал Милу и хотел провести с ней спокойный вечер.

Я подъехал к школе ровно в шесть. Она вышла, и я выдохнул. Всё та же розовая головка, лёгкая улыбка, и она смотрела на меня так, будто видела в первый раз.

— Привет, красавчик. — сказала она, садясь в машину. — Я соскучилась.

— Я тоже, — ответил я и поцеловал её, не давая себе слишком глубоко уйти в этот поцелуй. Всё должно быть вовремя.

— Сегодня ты знакомишь меня со своим жилищем? — спросила она, когда я выехал с парковки.

— Да, но сначала заедем за продуктами. Я хочу приготовить тебе ужин.

Она удивлённо подняла бровь.

— О каких своих талантах ты ещё умолчал?

— Ты всё узнаешь со временем, — я улыбнулся. — Мне нравится готовить, особенно для любимых.

Мы заехали в магазин. Я выбрал лучшие морепродукты и рис, чтобы сделать ризотто. Я видел, как она смотрит на меня, когда я выбирал продукты, и мне было приятно её внимание.

— Знаешь, — сказала она, пока мы стояли у прилавка, — я, наверное, плохая хозяйка. Я могу приготовить только готовую еду. Тогда точно ничего не испорчу. — она прикусила нижнюю губу, видимо, ожидая от меня критики.

— Малышка, — я подошёл к ней ближе и обнял за талию, — Мне не нужен домашний повар, мне нужна ты…

Она, наконец, улыбнулась расслабленно, и я попросил её выбрать вино к нашему ужину.

Когда мы зашли в дом, я увидел, как загорелись её глаза. Мила оценила светлое пространство, натуральное дерево и огромные панорамные окна. Она медленно прошлась по гостиной, касаясь пальцами поверхностей.

— Марк… это невероятно, — прошептала она. — Ты действительно живёшь здесь?

— Мы… — я запнулся. — Я живу здесь. Это мой дом. Строил по своим чертежам.

Она повернулась ко мне, и в её глазах было восхищение.

— Что ж, мы голодные, пора готовить!

Я пригласил её на кухню, достал фартуки, в которых мы с Максом иногда готовили вместе. Я подошёл сзади, но вместо того, чтобы помочь Миле надеть фартук, я поцеловал её в шею, провёл ладонями по её бёдрам. Она вздохнула, и я почувствовал, как она тает в моих руках.

— Марк… мы же собирались готовить, — прошептала она.

— Потом, — ответил я, зарываясь лицом в её волосы. — Сейчас я больше хочу тебя, чем есть…

Я не дал ей ответить. Я перенёс её на большой кремовый диван в гостиной. Мягкий, уютный, он был создан для того, чтобы на нём занимались любовью.

Она попыталась отстраниться, и я заметил её неуверенность.

— Малышка, что-то не так? — поинтересовался я.

— Я думаю… ты слишком хорош для меня, — выдохнула она.

Я остановился, глядя в её глаза.

— Это ты для меня слишком хороша, моя скромница. Позволь мне быть мужчиной. Меня так воспитали: я сделаю всё, чтобы моей девушке было хорошо. Разве плохо жить в таком доме?

— Наверное, очень хорошо. Мне здесь нравится, — ответила она.

— А мне нравишься ты в нём, — сказал я, расстёгивая её джинсы.

Я медленно спустил их вместе с трусиками. Она лежала передо мной обнажённая, и я чувствовал, как моё дыхание сбивается.

— Вот так особенно прекрасно.

Я устроился между её ног. Её запах — сладкий, тёплый — ударил мне в голову. Я приподнял её бёдра и накрыл губами внутреннюю сторону бедра, оставляя дорожку поцелуев. Она вздохнула, когда я провёл пальцами по её влажным складкам, а потом вошёл в неё двумя пальцами.

Её стон был музыкой для меня.

— Даже если ужин не получится, — выдохнула она, — меня ты готовишь превосходно…

Я опустил голову и коснулся языком её клитора. Она вскрикнула, и я почувствовал, как её тело напрягается. Я ласкал её, пока она не начала дрожать в моих руках.

— Офигенный вид, сладкая, — прошептал я, поднимая глаза и любуясь, как она теребит свои соски, расстегнув свою блузку и опустив ткань белья.

Она улыбнулась, томно, загадочно, и вдруг тихо попросила:

— Марк, скажи что-нибудь грубое. Как ты умеешь.

Я замер. Грубое? Вот и «привет» от Макса. Но если это заводит её, я должен был хотя бы попробовать.

Я сделал вдох и сказал то, что вертелось на языке:

— Охуенная киска, — и сам удивился тому, как это прозвучало.

Я расстегнул свои джинсы и выпустил член, показывая ей, как сильно она меня заводит.

— Смотри, как я реагирую на тебя.

Её взгляд стал хищным.

— У тебя такой гигант… — прошептала она и поднялась ко мне, обхватывая его рукой.

Она провела по нему вверх-вниз, а потом накрыла головку губами, засасывая её глубже.

Я зажмурился, чувствуя, как она двигается, как её язык работает.

— А-а-а… — только и смог выдавить я. — Малышка, ты такая…

— Марк, расскажи, какая я? — спросила она, отрываясь на секунду. — Давай, не стесняйся. Хочу услышать больше твоих грязных словечек.

Чёрт, придётся брать уроки сквернословия у Макса.

— Блять… Мила, хочу трахать твой рот, пока не залью его, — выдохнул я.

— Да… давай… — прошептала она и ускорилась.

Я зафиксировал её голову и начал двигаться в такт её движению. Груди скакали, и я сжимал их, нежно мял, пока не почувствовал, что я близок к финишу.

— Малыш, я скоро…

— Давай, — выдохнула она. — Я хочу начать вечер с десерта.

Я кончил, ощущая, как она проглатывает всё до последней капли, и нежно вылизывает меня, причмокивая.

Через секунду я развернул её, поставил на колени попкой кверху и вошёл в неё пальцами. Она была такой тёплой, такой мокрой, и я чувствовал, как она сжимает меня.

— Моя сладкая дырочка, — прошептал я, двигаясь в ней. — Моя развратная киска. Как же хорошо в тебе. — Мой член и не думал опускаться, снова твердея.

— Марк, — стонала она. — Это такой кайф. Но я хочу больше…

Я вошёл в неё сзади на всю длину, ощущая, как она начинает дрожать.

— Я с тобой всегда такая ненасытная, — шепнула она, и в голосе звучало изумление. — Никогда такой не была. Даже боюсь себя.

Я снова насаживал её, чувствуя её влагу, её жар, её желание.