Милашка для близнецов

7. Макс

Я задвинул занавеску, и мир снаружи перестал существовать.

Она сидела на краю дивана, такая маленькая и одновременно такая чертовски желанная. Светло-розовые волосы разметались по плечам, платье сползло, обнажая кружевной лиф. Она смотрела на меня с доверием, которого я не заслуживал.

Женщины для меня всегда были функцией. Способ сбросить напряжение. Инструмент для разрядки. Я брал их жёстко, властно, не спрашивая, хотят ли они чего-то большего. Потому что я знал: они всегда хотят. Хотят моего внимания, моего тела, моих денег. Отдавать им больше я и не планировал.

Десять лет назад одна из них научила меня этому.

Я был молодым, глупым и верил в любовь. А она целый год тянула из меня дорогие подарки и, забрав машину, вышла замуж за других близнецов. Когда я узнал правду, я поклялся себе: больше никогда. Никаких чувств. Только секс, удовольствие и контроль.

И вот сейчас я стоял перед этой розововолосой девочкой, и всё внутри меня кричало: «Она такая же. Они все такие».

Но я не мог заставить себя поверить в это.

Она смотрела на меня так, будто я был для неё целым миром. И это пугало меня до чёртиков. Она вроде уже не маленькая, но судя по тому, как она себя ведёт, опыта немного, и последний секс у неё был как будто в прошлой жизни.

Вот ей крышу и сносило от любого моего прикосновения. В этой теории мне надо было кое-что проверить: не только для неё, но и для себя.

Я усмехнулся, чтобы скрыть напряжение.

— Раздвинь ноги, Милашка.

Она не заставила себя ждать. Послушная, мягкая, податливая. Я опустился перед ней на колени и медленно стянул её трусики. Кружево скользнуло по её коже, обнажая самое сокровенное.

Я поднёс трусики к лицу и вдохнул. Её запах ударил в голову — сладкий, тёплый, настоящий. Я не мог удержаться и сунул их в карман. На память.

— Ты пахнешь так, что я готов съесть тебя, — сказал я хрипло.

Я раздвинул её колени шире, положил руки на её бёдра и притянул её к себе.

Когда мой язык коснулся её, она вздрогнула. Я почувствовал, как она напряглась, а потом расслабилась, открываясь мне.

— Да… — выдохнула она.

Я работал языком, чувствуя её вкус, её влагу, её дрожь. Обычно мне хватало пальцев — быстро, эффективно, без лишних эмоций. Но сейчас я хотел пробовать её. Медленно. Смакуя. Вбиваясь в её киску твёрдым языком, чувствуя, как она становится всё мокрее.

Я ввёл палец, потом второй. Она сжималась вокруг них, и я ощутил, как пульсируют её стенки.

— Да, детка, — прошептал я, не отрываясь. — Сладкая моя.

Она застонала. Не играя, не имитируя — по-настоящему. Я знал этот звук. Женский стон, который не подделать.

И у меня снесло крышу.

Я не помнил, когда в последний раз так хотел женщину. Когда мне было важно, чтобы она кончила. Когда мне было важно, чтобы ей было хорошо, а не просто мне.

Я поднялся, притянул её к себе и впился в её губы.

— Обожаю твои сиськи, — прохрипел я, сжимая их руками, целуя, покусывая. — Поднимись ко мне.

Она подчинилась. Я мял её грудь, засунув два пальца в её узкую щелочку, чувствуя, как она сжимается, когда я двигаю рукой.

Она была такой открытой, такой честной, что я чуть не забыл, кто я и зачем здесь. Внутри меня боролись два человека: тот, кто хотел взять её силой, грубо, показать, кто здесь главный, и тот, кто хотел просто лежать с ней и молчать.

Я остановился.

— На сегодня достаточно, — выдохнул я.

Она удивлённо посмотрела на меня. Но я не стал объяснять. Потому что если бы я пошёл дальше, я мог бы испортить всё. Напугать её. Показать ей того Макса, которого я сам не всегда любил и понимал.

Но она не стала ждать.

Её рука скользнула к моим брюкам, расстегнула ширинку и достала мой член. Я выдохнул сквозь зубы, когда её пальцы коснулись меня.

— Ого, какой! — выдохнула она с искренним восхищением.

Я не мог сдержать улыбку. В её глазах было столько секса, сколько я не видел ни в одной девице за последние годы.

— Хочешь попробовать? — спросил я, запуская руку в её волосы.

Она не ответила, просто кивнула. И я понял, что готов позволить ей всё.

Она обхватила мой член губами, и я зажмурился от удовольствия.

— Милашка, с тобой такое первый раз? — спросил я, чувствуя, как она неуверенно водит по нему языком.

— Угу… — промычала она.

— Тогда я покажу тебе, как надо.

Я взял её за голову и начал руководить, направляя её движения. Она быстро училась. Её губки были мягкими, язычок — смелым, и я чувствовал, как с каждым движением она становится увереннее.

Братишке достанется уже опытная малышка.

Чёрт, я думаю о брате во время секса. Это ненормально.

Но мысль о том, как мы можем взять её вдвоём, ударила в голову, и я застонал сквозь зубы.

— Расслабься, я сейчас сам немного поработаю, — прошептал я, держа её за голову. — Войду поглубже в твой ротик, ты привыкнешь. И не забывай дышать и глотать. Ты такая сладкая сейчас…

Я начал двигаться, входя в её рот. Влажно, хлюпающе, в такт её дыханию. Я не заходил до конца — не хотел напугать её. Но я видел по её глазам, что ей нравится этот ритм.

На последних секундах я успел ввести ей два пальца в вагину, почувствовав, как она снова сжимается вокруг меня.

И это был мой спусковой крючок.

Я кончил ей в рот, заливая её глотку своей спермой.

— Глотай, малыш, — выдохнул я. — Всё хорошо.

Я опустился к ней, провёл пальцем по её влажным губам.

— Вкусно тебе?

— Да, — кивнула она.

— Мне очень понравилось.

— И мне тоже, Марк… — выдохнула она.

И в этот момент я понял, что ненавижу это имя.

Я помог ей одеться, поправил платье, убрал волосы с её лица. Давно не делал этого, обычно я просто уходил, оставляя девиц там, где подцепил.

Но с ней я был другим. Как будто брат вселился в меня.

Мы вышли из клуба, я обнял её, поцеловал на прощание. Как мальчишка. Чёрт, мне нужен психолог. Пусть вернёт мне нормального мужика.

Я повёз Милу домой и чуть не прокололся, поэтому пришлось остановиться на заправке, чтобы позвонить брату и узнать её адрес.

Когда я зашёл в гостиную, Марк уже ждал меня. Он схватил меня за грудки, прижал к стене.

— Если ты всё испортил, я тебе этого никогда не прощу. Верни телефон.

Я отдал ему трубку. В этот момент пришло сообщение от Милы.

«Марк, я не думала, что ты можешь быть таким. Мне понравилось, но было мало…»

Мы оба уставились на экран.

— И что же ты с ней «такого» сделал, герой-любовник? — спросил Марк с нарастающим напряжением.