Страница 11 из 44
6. Мила
Байк ревел, ветер хлестал по лицу, а я вцепилась в него так, будто от этого зависела моя жизнь. Марк вёл байк уверенно, почти агрессивно, вжимаясь в повороты так, что у меня захватывало дух.
Я успела заметить, что он совсем не похож на того нежного архитектора с выставки. Тот был мягким, заботливым, открывал передо мной двери. Этот — брал скорость, не спрашивая, нырял в поток машин, и его мышцы под курткой перекатывались с каждой сменой передачи. Он даже машину так не водил.
«Странно, — подумала я. — Всего пара дней — и он так изменился? Или это просто разные стороны одной личности?»
Я зажмурилась и прижалась к нему сильнее. Мысли путались. Я ведь пришла сюда работать, вести наблюдения. А теперь… он просто сбивал меня с толку. И мне хотелось узнать его ближе.
Мы остановились у массивного здания из бетона и стекла на выезде из города. Снаружи — никакой вывески, только тусклый свет над дверью. Я поняла, что это частный клуб, потому что на парковке стояли дорогие машины и мотоциклы, вокруг которых о чём-то разговаривали крепкие парни в косухах.
Марк без стука открыл дверь, кивнув охраннику.
— Проходи, Милашка, — он взял меня за руку и повёл внутрь.
Меня встретил запах кожи, табака и виски. Внутри было темно, но помещение просторное, с высоким потолком. Вдоль стен стояли мягкие диваны, дальше виднелись столы для игры в бильярд, широкая лестница и открывался второй ярус. Барная стойка располагалась во всю стену, а за ней — татуированный бармен с бородой, который сразу узнал Марка и кивнул ему.
— Давно не видел, чтобы ты приходил сюда с девушкой, Сталлоне. Твоя? — ухмыльнулся бармен.
— Моя. И прибери свои слюни, Эд. — Марк поставил его на место, а мне стало приятно и волнительно от того, что он заявил на меня свои права.
Марк держал меня за руку, поглаживая кожу на запястье, и повёл к свободному дивану. Я села, оглядываясь по сторонам. Атмосфера здесь была совсем другой, чем на той выставке: музыка негромкая, но с акцентным басом, смех, звон бокалов.
Я сразу обратила внимание, что почти все гости клуба окружены девушками. Яркими, красивыми, молодыми и не очень, в коротких юбках, вызывающе дерзких.
Постоянные гости заведения вели себя так, будто никому до них нет дела. Парочка напротив вообще не стеснялась: его руки залезали ей под юбку, демонстрируя розовые трусики, их языки сплетались в воздухе, ещё немного — и они займутся сексом прямо перед моим носом.
Я закрыла глаза, чтобы не увидеть лишнего и не взорваться от эмоций.
Марк опустился рядом, но не вплотную. Он взял мою руку и поцеловал ладонь, а потом провёл пальцем по её центру.
— Что такое, Милашка? Тебе тут не нравится?
Я посмотрела на него. Он улыбался, но не мягко, как раньше, а острее. Словно он проверял меня на прочность. И если вчера на колесе обозрения мы были одни, то теперь моя скромность проходила серьёзную проверку.
— Ну почему… Интересное место, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Я просто… не ожидала, что все здесь такие свободные. И ты сразу кажешься другим…
— Другим? — он приподнял бровь. — Поясни.
— Импульсивным, дерзким, умеющим ответить грубо, но чётко. Ты не боишься показывать свою силу, ты доминируешь… — я запнулась, подбирая слова, — на выставке ты был другим. Более… сдержанным, но не менее уверенным.
Он хмыкнул, но ничего не ответил. Вместо этого Марк наклонился к моему уху, и его горячее дыхание коснулось кожи.
— И какая версия тебе нравится больше? — его голос стал низким, почти мурлыкающим.
Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Я не знала, что ответить.
— А что значит «Сталлоне»? — уточнила я, чтобы сменить тему. В это время официант принёс нам закуски и безалкогольные напитки. Такие стояли на столах почти у всех гостей.
— Я занимался боксом, — пояснил он небрежно. — Был такой актёр лет пятьсот пятьдесят назад, играл в фильмах про боксёра. Вот меня в секции так и прозвали.
Я кивнула, делая мысленную пометку: «Боксёр. Значит, драка в клубе — это не случайность. Он умеет постоять за себя. И за меня».
Он явно был сильным, смелым и готовым к действию. Но в выходные он казался совсем другим — нежным, почти робким в своей заботе. И это контрастировало с тем, кто сидел сейчас рядом, уверенный и властный.
Тут к нам подошла брюнетка: шикарная фигура, алое платье, тело наполовину покрыто цветными татуировками. Она пялилась на Марка, а меня мысленно отправила в игнор, будто я тут и не сидела.
Она положила руку на плечо Марка и наклонилась, чтобы что-то сказать ему лично. Её пальцы скользили по его куртке, касались шеи, а она что-то шептала ему на ухо. Я видела, как она игриво улыбалась, как его взгляд на мгновение остановился на ней.
Внутри что-то кольнуло.
Я не хотела называть это ревностью. Но когда она провела рукой по его груди, я почувствовала, как сжались зубы.
— Давно не виделись, Сталлоне, — услышала я её голос. — Ты совсем не звонишь…
Марк взял её за запястье и мягко отстранил.
— Мы сейчас заняты, Лиза, — сказал он спокойно. — Потом поговорим.
Она надула губы, но отошла. Я перевела дыхание. Первый раунд за мной.
Я вдруг поняла, что не хочу делить его со всей этой обстановкой, поэтому положила руку ему на грудь и наклонилась к его уху.
— А здесь нет такого места, — прошептала я, — где мы могли бы побыть наедине?
Он повернулся ко мне, и его глаза блеснули.
— Я ждал, когда ты спросишь, Милашка.
Он встал и протянул мне руку. Я взяла её, чувствуя, как моё сердце колотится где-то в горле.
Он повёл меня через зал, мимо столов, мимо девушек, которые смотрели на него с плохо скрываемым интересом. Я не обращала на них внимание, сейчас для меня был только он: его спина, плечи, то, как он прокладывал мне дорогу.
Внутри меня боролись две женщины: одна — профессионал, которая хотела записать этот вечер в свой дневник. Вторая — просто девушка, которая хотела забыть всё и отдаться этому странному и немного опасному человеку, который сегодня открылся для меня с новой стороны.
Незаметно мы вышли на террасу — узкую, застеклённую, с видом на ночной город. Ветер стих, и мы остались вдвоём.
Он прижал меня к перилам, и я почувствовала, как его руки обхватывают мою талию.
— Ты не такая, как все, Милашка, — сказал он. — Поэтому сегодня тебе достала приз: ты взорвёшься со мной от удовольствия.
Я хотела ответить, но он накрыл мой рот поцелуем, глубоким, жадным, властным.