Страница 13 из 149
Это не женщина, а ледокол. Асфальтоукладчик в юбке. Нет, станок, который гнет трубы, функция у него такая — гнуть и прогибать, но проблема в том, что не все люди — трубы из стали и меди, некоторые быстро ломаются.
А ведь мы с ней почти ровесницы, если не брать в учет мой физический возраст.
— Она не подождёт, мам, — отчеканила я. — Она — пожилая женщина!. И каждый раз, когда я не приезжаю, она говорит: «Ничего, в следующий раз». Но я боюсь, что следующего раза не будет. Это тебе все равно! А мне нет! И папе нет! Ты вообще когда-нибудь слушала кого-то, кроме себя?
Казалось, в комнате сгустились грозовые тучи, погромыхивало. Мама долго смотрела на меня, будто пыталась разглядеть в моём лице что-то, чем могла бы оправдаться.
— Хорошо, — неожиданно согласилась она, — Поедешь. Но концерт ты не отменяешь. Сыграешь, как обещала. И не потому, что это условие, а потому, что ты сама этого хочешь. Поняла? Просто ты пока не осознаешь, что важно, а что ерунда.
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Молчать, чтобы не спугнуть удачу. Не усугублять! Мама ещё секунду постояла, потом развернулась и направилась к выходу из комнаты, бросив через плечо:
— Даже не думай сделать шантаж привычкой — себе дороже выйдет, поверь. В следующий раз такие вещи будем обсуждать заранее.
Ха! Если не можешь победить, назови поражение победой и поверь в это, так проще.
И не так уж она страшна. Но ее авторитет до сих пор давил могильной плитой, стоило усилий не втянуть голову в плечи. Потому и в победу не верится, так и кажется, что она вот-вот ворвется.
Нахлынула нереальность происходящего. Лучше всего меня заземляли тактильные ощущения, я легла на кровать, провела по наволочке, вдохнула свежесть чистого белья.
В душе будто насмерть сцепились я-взрослая и я-ребенок. Всплыло чувство вины: «Ну зачем я так? Ей больно, она же моя мама и любит, как умеет. Наверное, я слишком резкая».
Но тут же голову поднимала гордость: «Я не прогнулась. Я сказала своё слово».
И я расплакалась от облегчения, слезы хлынули ливнем в образовавшуюся пустоту в душе, где лежал многотонный камень.
Успокаиваться я не спешила, потому что нужно выплакаться, наполнить пустоту — пусть на месте камня плещется озеро! Нет, вихрятся воздушные потоки, которые помогут расправиться крыльям.
К тяжести прошлого прибавился предсмертный ужас, который давил сильнее плиты, что на меня упала.
Прошлое и настоящее смешались, как два грозовых фронта, внутри меня рвалась ткань мироздания, полыхали молнии, расчерчивая темноту, прокатывались грозовые раскаты, смерчи слизывали деревни и целые города.
И вдруг я ощутила, что стала чуть больше, в душе появилось пространство, которого раньше не было. Там я могу хотеть и быть собой.
«Я смогла», — тихо прошептала я, пробуя слова на вкус. Они были горьковатыми, но настоящими. А главное, никаких угрызений совести!
Сегодня день рождение меня-новой. Да здравствует жизнь!