Страница 7 из 75
Бывшая глава клана Ночных Теней поднялась со своего места. На ней был все тот же подогнанный по фигуре кожаный костюм, и капитан про себя отметил, что мадам явно не случайно выбрала место у окна. Солнечный свет, пробивавшийся через стекло, очерчивал ее силуэт весьма выгодно.
— Господин, — Тисса чуть склонила голову. — В целом ситуация в клане… неплохая.
— Мы в дерьме? — спокойно уточнил Корнев.
Эффект превзошел ожидания. Семеро на галерке занервничали еще сильнее. Кто-то судорожно сглотнул. Двое синхронно отвели взгляды, всем своим видом показывая, что отдуваться должна именно Тисса. И только она. Им же лучше слиться со стенкой и не отсвечивать.
Капитан без труда читал эти мысли. Логика хвостатых была проста, как валенок. Новый шеф наверняка осерчает за плохие новости. А как у местных принято наказывать провинившихся женщин? Правильно. Соседнее помещение, кровать, и все дела. И бывшая глава, судя по ее периодическим взглядам, была не то чтобы сильно против такого исхода. Ключник за все время не был замечен ни в жестокости, ни в оголтелом насилии. Ушастые не в счет, там совсем другая история.
Вот только Корнев слишком много лет провел над армейскими бумагами, чтобы дать кому-то соскочить с темы.
— Так, — капитан с силой потер лицо ладонями. — Давайте по порядку. И без художественной самодеятельности. Меня интересуют факты, а не то, как красиво ты стоишь у окна.
С галерки донесся едва слышный вздох разочарования. Тисса дернула ухом, но виду не подала. Деловой подход в ней победил, хотя далось ей это явно с некоторым усилием.
— Претензий по границам земель нет, — начала она с позитива.
— Это хорошо.
— Ну… как нет, — Тисса замялась. — Пару дней так точно нет. Буквально несколько часов назад наши последние соседи официально объявили все конфликты исчерпанными. Претензий с их стороны больше не нет.
Корнев молча кивнул, не сводя с нее тяжелого, выжидающего взгляда. И этот взгляд работал лучше любого допроса. Тисса поняла, что отделаться общими фразами не выйдет. Она потянулась к кожаной папке, которую ей подарил капитан, лежавшей перед ней на столе, и достала ворох исписанных листов. Судя по объему и качеству почерка, прошлой ночью она тиранила всех причастных без капли жалости, выколачивая отчетность перед отъездом домой.
И понеслась.
— Численность ферм, — Тисса провела пальцем по строчке. — После первых ударов малоранов треть посевов и хозяйств уничтожена. Сожжены или вытоптаны. Восстановление займет минимум сезон, и то при условии, что будет рабочая сила и семенной фонд.
— Дальше.
— Часть народу сбежала. Сразу после прорыва ушастых, — она перевернула лист. — Кто куда. В основном в глубину Леса, к дальней родне. Возвращать их пока не пытались.
Корнев слушал молча, мысленно складывая картинку. Картинка выходила паршивая.
— Одна из шахт, — продолжала Тисса, и голос ее заметно поскучнел. — Та, где добывали металл для нужд клана, фактически исчерпала себя. Жила оскудела еще до войны, а сейчас выработка упала почти до нуля. Последние месяцы железо приходилось закупать у соседей. По грабительским ценам. Это серьезно просело по бюджету.
— Сколько потеряли людей? — спросил капитан.
Тисса на секунду замолчала. Подняла на него глаза.
— Много, господин. Точную цифру по убитым и угнанным за Врата мы все еще считаем.
— Общая численность клана сейчас какая?
— Около сотни тысяч, господин.
Корнев замер.
— Стоп! Повтори! На площади мне старая ведьма заливала про десять тысяч.
— Десять тысяч — это те, кто прямо или формально записан в ополчение, — пояснила Тисса. — «Мальчики» и «девочки», способные держать оружие. По местным традициям клан считают именно по числу воинов. А с детьми, стариками, ремесленниками и фермерами… выходит около сотни тысяч душ.
Капитан откинулся на спинку стула и протяжно застонал. Он рассчитывал получить в нагрузку небольшую общину. Десять тысяч кошаков с копьями — это, конечно, тоже немало хлопот, но управляемо. А тут на него внезапно повесили целый народ. Сто тысяч ртов, которые нужно кормить, защищать и как-то организовывать.
— Замечательно, — буркнул он сквозь зубы. — Просто прекрасно. В десять раз больше, чем мне обещали. Ил’да, старая карга…
Тисса, видимо, решила, что хуже уже не будет, и пошла ва-банк.
— Господин, есть еще кое-что важное, — она глубоко вдохнула. — Часть наших руководителей… тех самых семерых, которых вы отправили в дальний путь… Они систематически воровали. Из казны клана. Присваивали земли простых семей по формальным поводам, придумывая фальшивые долги. Захватывали имущество тех, кто погиб или пропал на войне, не возвращая наследникам.
В кабинете повисла тишина. Остальные шестеро кошаков смотрели на Тиссу с откровенным охренением. Видимо, масштаб откровений бывшей главы превзошел даже их представления о том, что творилось за кулисами родного клана.
— И самое поганое, — Тисса понизила голос. — Та небольшая шахта, где добывали драгоценные камни для зачарователей. Камни нужны, чтобы делать боевые артефакты для гвардии. Так вот, из всей добычи на стол к зачарователям попадало хорошо если процентов двадцать. Остальное оседало в карманах.
— То есть, — медленно проговорил Корнев, — нормального оружия для воинов вы делали в разы меньше, чем могли бы.
— Именно, господин.
Капитан сжал переносицу двумя пальцами. Картина окончательно прояснилась. И, судя по выражениям лиц присутствующих, он отлично понимал, что произойдет, как только эта делегация вернется домой. Начнется натуральное раскулачивание. С вырыванием спрятанного по сундукам добра, с публичными разборками и, возможно, с реками крови.
— Так, — Корнев поднял руку, останавливая поднимающийся гул. — Слушать сюда внимательно. По возвращении домой — никакого самосуда. Никаких ночных визитов с ножами, никаких самостоятельных казней. Все разбирательства с ворьем — только с моим непосредственным участием. Я лично буду решать, кого, как и насколько примерно наказать. Всем ясно?
Семеро закивали так синхронно и старательно, что напоминали китайских болванчиков на торпеде машины. Вот только в их одухотворенных лицах капитан безошибочно читал не страх, а предвкушение. Предвкушение расправы. Жесткой и неотвратимой, раз уж сам грозный Ключник обещал поучаствовать.
— Ясно, господин, — за всех ответила Тисса. — Только с вашим участием.