Страница 37 из 72
29
Ночь прошла так же, как обычно — на груди у программиста. Когда это все закончится, мне будет не хватать такой удобной подушки…
Впрочем, проснулась я на подушке самой обычной, потому что Антон встал раньше меня.
Принимаю душ. Иду на кухню.
Здесь чисто — не знаю, убирался Антон сам или к нему ходит домработница. Я вообще ничего не знаю о правилах этого дома.
Завтраком тут пока не пахнет, как и самим хозяином квартиры.
Антон
Утренний воздух остужает голову, пока иду по улице с пакетом горячих круассанов.
Прямо как гребаный герой из романтического фильма...
Вчера за ужином я распинался перед Аленой о рациональности. Сегодня на рассвете подорвался в пекарню по соседству за свежей выпечкой.
Мне просто необходимо было выйти и проветриться!
Я не планировал такой разворот событий... Да, мысли о том, что Алена — именно та женщина, которая идеально мне подошла бы, крутились в голове.
Но когда я увидел ее по видеосвязи в том платье, которое в итоге забраковал, у меня внутри сорвался с цепи дикий зверь.
Я долго не ехал на квартиру — пытался перебороть себя. Загнать этого зверя обратно в клетку.
Не вышло... Я сорвался, прилетел к ней и с порога вломился прямо в душ, сметая все свои рациональные установки.
А сейчас сквозь мою привычную логику пробивается какая — то странная нежность...
Никак не могу ее расшифровать, не могу повесить на нее ярлык. Для меня эти чувства — новинка.
Я никогда не жестил с женщинами. Относился к ним разумно, по — человечески. В рамках нормы.
Но то, что происходит сейчас с Аленой, не поддается никаким моим предыдущим правилам. Я готовлю для нее, позволяю ей спать на себе, пуская в самое личное пространство.
Вчера ночью я засунул бешеное желание куда подальше и не занялся с ней сексом еще несколько раз... А я безумно хотел этого!
И я чувствовал, как она отзывалась, понимал, что она тоже хочет. Это не было бы насилием.
Но я остановился, потому что не знал, как она воспримет это потом. Не пожалеет ли слишком сильно?
Впервые в жизни я забочусь о ком — то не просто формально или физически, а берегу чужое моральное состояние.
Сегодня утром, когда я стоял над кроватью и смотрел, как она спит, у меня внутри вдруг все сжалось. И я откровенно испугался собственных эмоций…
Понимаю, что не должен давать им волю. Ни к чему хорошему это не приведет! У Алены свои, совершенно другие понятия об отношениях. Она ждет любви и романтики, а я… Я абсолютно не разбираюсь во всем этом! Хочу понятных, логичных, нормальных отношений. Не факт, что наши взгляды когда — нибудь совпадут.
Сейчас мне нужно заниматься нашей безопасностью. Решить этот вопрос.
По сути, статус фиктивной пары мне не так уж и нужен. Я не привык играть на публику, что — то демонстрировать обществу.
Хотя для карьеры будет полезно. А главный плюс в другом — мы будем транслировать обычный образ жизни, и это спровоцирует моего врага на следующий шаг.
Подставлять Алену я не буду. Если потребуется, я уберу ее от себя и сделаю все, чтобы защитить.
Блять, от одной только мысли, что придется ее отпустить, внутри разливается тянущая боль...
У меня скоро мозг взорвется от этого хаоса!
Я не могу упорядочить эти чувства, не могу понять их причину. Не могу, как привык, обозначить их и разложить по полочкам.
Моя идеальная система дала сбой....
Я поднимаюсь на лифте на свой этаж, сжимая в руке пакет с выпечкой. Кофе брать не стал — дома стоит кофемашина с качественным зерном.
Открываю входную дверь и тут же утыкаюсь во внимательный взгляд зеленых глаз. В них застыл вопрос и даже легкий упрек: мол, чего ты оставил меня утром одну?
Лишь усмехаюсь про себя. Разве не этого я хотел, когда предлагал ей отношения?
— Надеюсь, позавтракать ты не успела? — уточняю, проходя в прихожую.
— Нет, была занята твоими поисками, — отвечает Алена и складывает руки на груди.
Мой взгляд скользит по ее фигуре. Я отмечаю, что она надела мою белую футболку. Девушка она низкая и хрупкая, поэтому вещь сидит на ней словно платье.
На груди красуется надпись на английском — «Новая жизнь начинается сегодня». Этот лозунг вписывается в наше сумасшедшее утро?
Алена замечает, что я на нее смотрю, и ежится.
— Что — то не так? Прости, но в квартире жарковато, а у меня домашние вещи только теплые.
— Все в порядке. Тебе она идет даже больше, — качаю головой, разуваясь, и еще раз уточняю: — Ты даже кофе не пила?
— Боюсь не справиться с такой навороченной кофемашиной.
— Да брось, ты у меня умная.
Она оборачивается ко мне, прищурившись, а я дарю ей в ответ насмешливый взгляд.
— Голодная?
— Безумно! Так что давай уже меньше слов, больше дела.
Я искренне смеюсь. Насколько ей удается быть действительно умной, ответственной, и в то же время порой такой забавной. Меня давно никто так искренне не смешил.
Алена забирает у меня пакет, а я иду мыть руки.
Пока льется вода, ловлю себя на ощущении — эта квартира стала абсолютно другой. Не той, где я жил один несколько дней.
По факту все осталось тем же, но энергетика изменилась полностью...
Выхожу на кухню — там уже витают уютные запахи.
— Американо, латте? — я подхожу к кофемашине. — Или, может быть, чай? Ты вроде только его пила на даче.
Да, черт возьми, я запомнил ее привычку!
— На даче такой кофемашины не было, — Алена усмехается. — А кофе я очень люблю. Пожалуйста, с молоком.
Нажимаю кнопку, поворачиваюсь и исподволь любуюсь ею. Тем, как тонкие пальчики заканчивают сервировку стола.
Ведь нет ничего такого, чтобы засматриваться на красивую женщину... Но почему это кажется чем — то не таким банальным?
Отворачиваюсь и молча пытаюсь переварить эмоции, пока кофемашина варит напиток.
Латте для нее и черный для меня. Вот уже две чашки дымятся на столе, мы завтракаем.
Я двигаю к Алене самый пузатый и аппетитный по виду круассан с индейкой. Девушка тут же с жадностью впивается в него зубами.
Черт, я никогда не думал, что женский аппетит может быть таким забавным и одновременно оставлять какое — то чувство умиротворения...
Так, Щербинский! Сожри уже сам что — то и перестань думать глупости!