Страница 14 из 72
13
Бабуля жива, здорова и весела. Алена выдохнула.
А что же я?
Моя последняя девушка сказала, что я биоробот. Называла она меня так потому, что не могла добиться от меня понимания и сочувствия.
Да, ее проблемы были не столь велики, как исчезновение любимой бабули. Но все же.
Видела бы она меня сегодня... Эмоции Алены как — то очень глубоко отозвались во мне.
Я был практически уверен, что бабушка найдется: для моих ребят это довольно простая задача, а времени на тот момент прошло немного. Так что из — за самой ситуации я не дергался.
Но вот смотреть, как Алена старательно сдерживает слезы, как дрожат ее руки — все это было внезапно тяжело.
Когда я успел к ней проникнуться? И главное, чем она так зацепила меня?
Ну не задницей же! Сколько таких аккуратных, упругих задниц на планете?
Хотя она все — таки уникальна… Вроде и миниатюрная, но в то же время залипательная, манящая.
Блять!
Я готовлю чай. Алена подошла сзади и не подозревает о моих мыслях.
Или все — таки она что — то почувствовала? Ведь я ощущаю, как своей ножкой она поглаживает мою ногу в районе голени.
— М — м–м, док, не при бабуле же… — еле слышно шепчу.
Она доставала тарелки и теперь вскидывает на меня удивленный взгляд.
— Что? — хмурится.
— Ну, мне, конечно, приятно…
Я опускаю взгляд вниз и в это же время слышу:
— Господин программист, ты слишком высокого мнения о себе!
Но я уже и без того вижу, что лоханулся.
Гладила меня отнюдь не рыжая, манящая девушка. В моих ногах крутится тоже рыжий, но кот.
Трется о ноги, только не мурлычет пока. Раньше я его не замечал.
— Соседский? — киваю.
А что теперь… Не краснеть же.
— Нет, бабушкин, — качает головой Алена, сдерживая смех.
— Что — то я не заметил его приезда.
— Он любит посидеть в сумке и поспать в дороге, — поясняет док.
— Надеюсь, не в обнимку с пирожками? — хмыкаю.
— Нет, они были в пакете.
— Отлично, а то начинка из шерсти не входит в перечень моих вкусовых предпочтений.
Алена лишь закатывает глаза и раскладывает пирожки на тарелки.
Я разливаю чай по чашкам. Бабушка тем временем возвращается со двора — она выходила на первую инспекцию.
— Возле сарая все просохло, можно начинать разбирать пристройку! — радостно заявляет. — Вот как раз и Антошка поможет!
Антошка... Меня в последний раз так называла мама, и то уже не помню, сколько лет назад.
— Баб, у него не в порядке с рукой, — отвечает Алена.
Но я протестую:
— Я уже ее практически не чувствую.
— Не чувствуешь? — бабушка округляет глаза. — Сынок, а у тебя не инсульт? — она делает ударение на первую букву. — Сейчас болезни молодеют.
— Баб, нет у него никакого инсульта! — Алена вздыхает. — Просто травма, нужно поберечься.
— Все со мной в порядке, тем более правая рука у меня целая. Вот только инструменты есть?
— О, это я у Ларисы возьму! — и, кстати, бабуля улыбается. — Не беспокойтесь насчет ночевки, я у Лары и переночую. Она одна тут зимует, все время меня зовет. Я раньше не ходила — ведь ей только мои свободные уши нужны… Но сейчас, как мы тут все поместимся? Уж ладно, схожу…. Послушаю, какие гениальные у нее внуки.
— Но у нее и правда умные внуки, — замечает Алена. — Старший, Матвей, отличный хирург. Младший, Димка, вроде бы в том году бесплатно поступил в Бауманку.
— Так никто ж не спорит, что мальчишки замечательные! — поясняет бабуля. — Ну не три часа подряд про них слушать?
Мне становится ее жалко.
— У Антона здесь неподалеку дача друзей, — рыжая косится на меня, — так что он вполне может уйти туда.
— Еще не хватало гостя выгонять! — протестует бабушка. — Да и нам — то с тобой несподручно будет на одном диване… Я храплю.
Видимо, бабушка считает, что нам с Аленой вполне «сподручно» на одном диване. Фраза, что я всего лишь знакомый, ее не убедила.
Хотя со знакомым вполне можно расположиться на диване, некоторые делают это и с незнакомыми людьми.
Вот Алена, разумеется, пыхтит. Но еще больше сопеть она начинает, когда в диалог вступаю я:
— Мои ребята, вполне возможно, уехали и закрыли дачу, — пожимаю плечами. — Я ведь не знал, что вы вернетесь.
Так, взгляд зеленых глаз может испепелять? Если да, то у меня сейчас случится возгорание.
— Антош, даже не бери в голову! — машет рукой бабушка. — Лариска довольна и счастлива будет, что я пойду к ней. Да, если уж честно, я сама засиделась одна за зиму, рада буду и ее послушать. Лишь бы не телевизор. Мои — то внучки тоже хорошие, умненькие, но очень занятые, как и вся нынешняя молодежь.
— Ладно, ба, идем пить чай. Ты, наверное, голодная, — Алена сворачивает тему.
— Да, идемте, идемте! Меня Надеждой Васильевной зовут, — сообщает бабушка по ходу. — А это Егорушка, — кивает на кота, все еще крутящегося под ногами, — а то Аленка нас не представила.
Ага, особенно кота.
— Очень приятно, — отвечаю.
Алена ахает в ответ на претензию.
— Баб, ну я так за тебя испугалась! Больше не оставляй телефон, мы же волнуемся.
— Ой, придумали эти телефоны… — бабушка хмурится. — Как поводок. Еще и волны от них, излучение!
— Баб, — Алена вздыхает.
— Ты врач, сама понимаешь. Давайте за стол.
Чай заварился нормально.
А вот пирожки... Таких я не ел, наверно, лет двадцать. Моя мама прекрасно готовит, но печь у нее никогда не выходило.
Бабуля нас баловала, но ее давно нет. Да и мы в основном на ПП сейчас: больше по мясу, овощам. А если мучное, то пицца.
— Бабуль, очень вкусно, — хвалит Алена.
— Божественно! — восклицаю с набитым ртом.
Черт, в деревне и такой приятной компании я забыл о манерах.
— Ешьте, ешьте, ребятки, — Надежда довольна, — для вас же пекла.
Да уж, особенно для меня. Хотя ведет себя бабушка так, как будто и правда ожидала меня увидеть.
По крайней мере, она рада видеть меня — это точно.