Страница 11 из 72
10
Я просыпаюсь, и мне хорошо впервые за долгое время.
Ощущение уюта, неги, блаженства... Нет, далеко не детское, скорее наоборот, чувственное.
Когда ощущаешь себя живой. Каждая клеточка твоего тела расслабилась и дышит.
Постель невероятно удобна, а подушка вообще выше всяких похвал! Еще и теплая, с подогревом. Бывают вообще подушки с подогревом?
В голове вяло проносятся мысли. Я еще толком не проснулась, размыкаю веки, потягиваюсь. Крепче прижимаюсь к чему — то упругому.
И вот остатки сна покидают меня, и на их смену приходит ужас! Господи, это я?.. Нет, черт!
Да, это именно я сейчас лежу и крепко обнимаю едва знакомого программиста... Он сказал, что в нашей ситуации один день идет за десять, но от этого, блин, не легче!
Боже, я забросила на него ногу! Я даже с мужем не каждый раз себе такое позволяла!
Его грудь под моей щекой, а его, черт возьми, рука лежит на моей заднице.
Я медленно, словно уж, выползаю из объятий программиста. Самая главная цель сейчас — не разбудить его, иначе я просто сгорю со стыда.
А так есть вероятность, что он так же, как и я, крепко спал и ничего не чувствовал.
Почему он оказался рядом со мной на диване — отдельный вопрос, и о нем мы поговорим позже. Сейчас мне самое главное сохранить лицо. Ну и задницу.
— Кхм...
Ну, разумеется, я его разбудила... Вот ведь чуткий!
Впрочем, уже много времени, солнышко вовсю светит в окно. Мы выспались более чем замечательно и очень легко проснулись.
— Куда торопишься? — интересуется хрипло.
Черт, черт, черт!
— Как ты здесь оказался? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты обещал не спать!
— Обещал, но захотел. Как доктор, ты должна понимать пользу полноценного ночного отдыха.
— Он не может быть полноценным с чужим человеком на диване!
— Ну, то, как ты сладко спала, говорит об обратном. Либо о том, что я не такой и чужой тебе уже.
— Ой, ладно! Я не отдавала себе отчет, а ты... ты воспользовался ситуацией! — тычу в него пальцем.
— Я воспользовался только диваном, а в остальном мной по полной программе пользовалась ты всю ночь: и как подушкой, и как одеялом, и как такой штуковиной, которую покупают специально, чтобы закидывать на нее ногу. Я был у тебя три в одном.
— Нет, я не могу поверить... — бормочу.
Выскакиваю из спальни, бросаюсь в ванную. Лью в лицо водой, чтобы разогнать остатки утреннего удовольствия.
Ведь они до сих пор в моем теле... До сих пор оно помнит его крепкое объятие, его тепло, запах — как будто разогретое на солнце дерево.
Вот же черт!
— Док, а есть мы будем? — этот хищник уже встал и требует добычу.
— Будем, если ты что — то приготовишь! — говорю недовольно. — Сегодня твоя очередь. Можешь даже не стонать, я заметила, что лапал ты меня именно поврежденной рукой. Стало быть, травма не такая серьезная.
Ответом мне служит звук шагов.
— У тебя нет аллергии на яйца, помидоры и сыр? — доносится из кухни.
Фыркаю:
— Нет!
— Отлично. И судя по вчерашнему куриному супу, ты вряд ли вегетарианка.
— А ты и правда умеешь в логику! — делаю программисту «комплимент».
Он ничего не отвечает. В ответ раздается шорох — видимо, он достает какие — то продукты из холодильника.
Вот и правильно, пусть займется делом. Времени на дурные мысли не останется.
А вот у меня этого времени полно.
Например, чтобы подумать, насколько мне зашел его запах.... И что вместе с расслабленностью, негой, я впервые за долгое время испытала что — то сродни чувственному удовольствию, или предвкушению.
Что я бы хотела не подскочить с утра как ужаленная, а... разбудить его поцелуем, и чтобы это утро перетекло в медленный чувственный секс.
А потом, может быть, и в быстрый, на один заходик.
Черт, черт!
Да, я здоровая молодая женщина, и у меня давно не было секса.
Но он и не был нужен до появления этого господина в моей жизни!
Так, я еще раз умоюсь ледяной водой...
Когда мой нос уже покраснел от холода, выхожу из санузла.
— Мои ребята привезут для нас какие — то вещи, — раздается из кухни. — Закажут в спортивном магазине, и продавцы им соберут. Ведь надо во что — то переодеться, принять душ...
«Надо же, чистюля. Хотя, в принципе, справедливо», — думаю я.
— Ладно.
— Душ там исправный? — спрашивает.
— В принципе, да. Но чаще мы пользовались баней.
— Ого, здесь даже баня есть?
— Да, сзади дома.
— А тут кайфовое местечко....
Вздыхаю. Ох, Боже...
— А может, вы быстрее разберетесь со всем, и мы поедем по домам? — вхожу на кухню, складываю руки на груди.
— Может быть, но я не знаю, как пойдет, — он говорит вроде бы честно.
По кухне уже плывет запах топленого на сковороде масла. Антон что — то бросает туда, кажется, это нарезка из бекона, помидор.
— Что это будет? — интересуюсь, заходя.
— Наш с братьями коронный завтрак — скрэмбл. Когда мама просила нас готовить, мы всегда делали его. Лучше всех он у меня получается.
Посмеиваюсь:
— Угу. Так, наверное, каждый из ваших братьев думал. Небось, все не отличаетесь скромностью?
— Не задумывался об этом, — он лыбится.
Разбивает на сковородку пять яиц, перемешивает аккуратно. Принимается натирать на старой терке сыр.
— А кофе на вашей даче имеется?
— Должен быть, если не отсырел.
— Ребята не купили. Привыкли, что у меня кофемашина.
— Кофемашины здесь точно нет, — усмехаюсь, — но есть турка. А вот и кофе, новая пачка. Бабуля у меня запасливая. Она иногда страдает давлением, но в основном ей можно кофе. Поэтому, что дома, что на даче, у нее всегда большой запас.
— Старшее поколение, — Антон вежливо улыбается.
Пристраиваюсь с туркой с другой стороны плиты, и то ли от того, что запах яичницы перебивает запах самого мужчины, то ли от простой, уютной атмосферы на кухне, становится легче.