Страница 23 из 55
— Да, — продолжал Гано, — здесь, без сомнения, несколько важных вопросов. Рассмотрим их хорошенько! Кто был мужчина, принимавший участие в преступлении? Будь это нам известно, мы избавили бы себя от многих хлопот. Кто была женщина? Хорошо было бы узнать это! Как верно указал господин Рикардо, это важные пункты! Что, собственно, произошло в гостиной? Не будем, впрочем, останавливаться на этом, а рассмотрим то, что нам уже известно. Начнем со следующего. План убийства был составлен необыкновенно ловко и тщательно. Ни шума, ни насилия! «Розовый павильон» окружен со всех сторон виллами, а в нескольких ярдах от него проходит проезжая дорога. Стоны, крики, шум борьбы или что-нибудь в этом роде могли все испортить. И здесь не было ни стонов, ни борьбы, ни единого сломанного стула, и только один из них найден опрокинутым. Да, над этим преступлением думали умные головы! Во-первых, в доме был сообщник… Может быть, два.
— Нет! — крикнул Гарри Везермилль.
Гано не обратил внимания на это восклицание.
— Во-вторых, в дом пришла женщина вместе с госпожой Доврей и мисс Целией, между девятью и половиной десятого. В-третьих, до одиннадцати пришел мужчина, открыл ворота и вошел в гостиную, но не был замечен госпожой Доврей. Это мы можем смело предполагать. Но что произошло B гостиной? Bот вопрос! — Он пожал плечами и сказал с оттенком прежней насмешки в голосе: Зачем, впрочем, ломать голову над разрешением этой тайны, если отгадка известна господину Рикардо.
— Мне? — воскликнул Рикардо с удивлением.
— Разумеется, — спокойно ответил ему Гано. — «Какое значение имеют слова, написанные на обрывке бумаги?» — спрашиваете вы и прибавляете: «Надо полагать, спиритическая запись». Итак, в гостиной был, следовательно, сеанс вчера вечером? Вы об этом подумали, не правда ли?
Гарри Везермилль вздрогнул. Рикардо растерялся.
— Я не думал, что мои предположения приведут к такому заключению, — сказал он.
— Нет, разумеется, — ответил Гано. — Но я вполне серьезно спрашиваю себя, был ли вчера вечером сеанс в гостиной?
— Но, если весь рассказ Елены Вокье ложь? — с раздражением воскликнул Везермилль.
— Терпение, мой друг! Не все было ложно в ее рассказе. Преступление задумано людьми очень ловкими, но я думаю, что даже самые ловкие люди не могли бы выдумать этот странный рассказ о сеансах и о госпоже Монтеспан. Все это правда. Но если вчера был сеанс, если обрывок бумаги содержал в себе ответ духа на какой-нибудь вопрос, почему я перехожу к первому своему вопросу, пропущенному господином Рикардо почему мисс Целия оделась вчера вечером так элегантно? Вокье сказала правду. Костюм ее не годился для сеанса. Светлое, шелестящее платье, которое заметно не только при тусклом свете, но и в темноте, большая красивая шляпа и туфли на высоких каблуках… нет, нет! Говорю вам, господа, мы до тех пор не доберемся до разгадки этой тайны, пока не узнаем, почему мисс Целия вчера вечером оделась подобным образом.
— Да, — согласился Рикардо. — Я упустил это из виду.
— Неужели она… — Гано остановился и сказал Везермиллю с необыкновенной любезностью:
— Вы должны, мой юный друг, помочь мне обсудить все эти вопросы. Ждала ли она вчера вечером своего возлюбленного, человека, сумевшего так ловко придумать весь план преступления? А если так, — я перехожу ко второму вопросу, пропущенному господином Рикардо, — то почему на лужайке за дверью гостиной следы мужчины и женщины были так тщательно скрыты, тогда как следы Целии оставлены так, чтобы все увидели их и узнали?
Рикардо почувствовал себя ребенком в присутствии учителя. Его уличили в самонадеянности. Он поставил свои вопросы, будучи уверен, что они вполне уясняют дело, а между тем оказалось, что два самых важных он не только забыл, но даже не подумал о них.
— Присоединилась ли она к своему возлюбленному до убийства или после него? Припомните: она поднималась наверх за своей накидкой? Было ли убийство совершено в тот именно промежуток, когда она уходила наверх? Было ли темно в гостиной, когда она спустилась вниз? Пробежала ли она через нее так быстро, что ничего не заметила? И, наконец, могла ли она заметить что-нибудь, если в гостиной было темно, а тело госпожи Доврей лежало в стороне под окнами?
— Это, пожалуй, верно, — воскликнул Рикардо, наклоняясь к Гано.
— Нет, это неверно, — перебил его поспешно Везермилль, — и я скажу вам почему: на этой неделе Целия Гарланд должна была выйти за меня замуж.
В его голосе прозвучало столько муки и горя, что Рикардо был тронут, как никогда в жизни. Везермилль закрыл лицо руками.
Гано покачал головой и взглянул на Рикардо с таким выражением, которого тот не мог не понять. Влюбленные люди невменяемы. Но он, Гано, хорошо знает людей. Женщины испокон веку дурачат мужчин.
— Мы разбираем только теории, — воскликнул с отчаянием Везермилль, открывая лицо, — того, что случилось на вилле. Но мы ни на йоту не подвинулись к тому, чтобы узнать, кто были мужчина и женщина, совершившие преступление. Мы должны прежде всего отыскать их.
— Да! Но не предлагая себе таких вопросов, как мы их найдем, господин Везермилль? — спросил Гано. — Возьмем, например, мужчину! Мы ничего о нем не знаем. Он не оставил никаких следов. Примите во внимание, что произошло это в таком городе, где народ то приезжает, то уезжает. Он может быть сегодня в Марселе! Он может быть и в этой комнате, где мы завтракаем. Как нам найти его? В то время, как мы завтракали, наш смышленый Перрише наводил справки. Госпожа Доврей и мисс Целия вышли из «Розового павильона» в пять часов и вернулись после девяти в сопровождении незнакомой женщины. Однако я вижу там Перрише, который ждет, чтобы я позвал его.
Гано сделал знак полицейскому.
Перрише подошел к столу.
— Говорите, друг мой! — сказал Гано.
— Я был в лавке Корвели. Мисс Целия заходила туда одна, когда покупала веревку, но спустя несколько минут ее и госпожу Доврей видели вместе на улице; они шли по направлению к вилле. Никакой другой женщины с ними не было.
— Экая жалость, — сказал спокойно Гано, движением руки позволяя Перрише удалиться.
— Вот видите, мы так ничего и не узнали, — сказал Везермилль с досадой.
— Мы не должны падать духом, потому что о женщине мы знаем несколько больше, чем о мужчине, — ответил Гано, желая успокоить его.
— Верно, — воскликнул Рикардо. — У нас есть описание Елены Вокье. Мы должны опубликовать его.
Гано улыбнулся.