Времятрясение

Кэйт оказалась у водяных часов и увидела, что Гидеон просто летит, и в этом полете ни одна из его ступней даже не касается земли. Он вытянул вперед обе руки, чтобы схватить лорда Льюксона. Лорд Льюксон в ужасе смотрел на него из-под скрещенных перед лицом рук. Бедный Гидеон, подумала Кэйт, глядя на его воспаленный, покрасневший глаз, окруженный фиолетово-желтым синяком. Кэйт Медленно кружила вокруг лорда Льюксона, словно он был статуей в музее. Ей еще никогда не приходилось сталкиваться с мужчиной, который бы так заботился о своем внешнем виде. Какой он, должно быть, тщеславный, подумала она.

У распахнутого цвета слоновой кости пиджака лорда Льюксона была шелковая подкладка в тон, а из внутреннего кармана высовывался маленький черный предмет. Это был не кошелек. Какой-то металлический предмет. Кэйт очень осторожно придвинулась к лорду Льюксону, стараясь не прикоснуться к нему. Ведь это не оружие? Кэйт никогда не видела настоящее оружие, но сейчас ей показалось, что из кармана лорда Льюксона торчит ствол маленького ружья. Отступив на шаг, она стала следить за жестами лорда Льюксона — не собирается ли он достать свое ружье? А что, очень может быть, подумала Кэйт и решила действовать. Если Гидеону что-то угрожает, то другой случай ей не представится.

Кэйт стояла в опасной близости к лорду Льюксону. Она очень медленно обхватила большим и указательным пальцами маленький металлический цилиндр и изо всех сил потянула его на себя. Никакого толку. Тогда она попыталась сделать то же самое, только уже двумя большими и двумя указательными пальцами, но предмет даже не пошевельнулся. Он весил, наверное, целую тонну. Кэйт испугалась. Если это оружие, и лорд Льюксон намеревается стрелять из него, то как предупредить Гидеона? К тому времени, когда она дотронется до Питера и крикнет Гидеону об опасности, Гидеон может погибнуть.

Что делать? А если лорд Льюксон сбежит и вновь воспользуется антигравитационным аппаратом? Тогда возникнет еще больше параллельных миров и еще больше времятрясений. И это будет продолжаться до тех пор, пока… Кто знает, что тогда может случиться… Кэйт глянула на свои руки. Хватит ли у нее сил?

Она посмотрела на водяные часы и на нити сверкающей воды, которые выливались из золотого колеса и повисали в воздухе. Кэйт села рядом с часами и погладила рукой пористую поверхность воды. Память об ужасном выражении лица Дегтярника, когда Кэйт вцепилась в него там, на Темзе, еще была жива в ее сознании. А если это можно повторить… Если она сильно напугает лорда Льюксона, у нее будет несколько драгоценных секунд, чтобы предупредить Гидеона об угрозе. Тогда Гидеон сможет схватить лорда Льюксона и повалить его на пол, а тут и Питер пришел бы на помощь…

Такой план действий разволновал и напугал Кэйт, и она сначала решила немножко подождать, но быстро взяла себя в руки и успокоилась. К ней вернулась храбрость, и девочка отчетливо поняла, что только так и надо поступить. Если бы Питер не отнял своей руки именно в этот момент, они оказались бы в гораздо более тяжелом положении. Кэйт попыталась увидеть свое будущее и снова ничего не увидела. Она заглянула в будущее Питера и опять увидела его обезумевшим на террасе именно этого дома. Что же делать? Папа всегда говорил, что себе надо доверять. Только это ей и остается. Если кто-то другой попытается удержать лорда Льюксона, то наверняка потерпит поражение. У нее же есть шанс остановить его…

Кэйт направилась прямо к лорду Льюксону и без колебаний, схватила его за руки. Но… ничего не случилось. Его руки были твердыми и гладкими.

— А ну-ка! — крикнула Кэйт. — Уверена, вы должны это почувствовать!

Кэйт все сжимала и сжимала руки лорда Льюксона и наконец почувствовала, что они стали гораздо мягче, и увидела, как его лицо свело судорогой. Лорд Льюксон обернулся к Кэйт и пытался что-то выкрикнуть, но не раздалось ни звука. У Кэйт возникло ощущение, что она прикасается к ожившему трупу. Она попробовала отпустить его руки, но ничего не получилось. Их притянуло друг к другу, как притягивает противоположные полюса магнита. Она тянула, дергала свои руки, и вскоре лорд Льюксон стал делать то же самое. Но что самое удивительное — теперь прозрачным было не только ее тело, но и тело лорда Льюксона. Она и лорд Льюксон вместе разгонялись в полете сквозь время. Оба они без толку сражались с невидимыми силами, прочно соединившими их.

— Ну почему я не могу оторвать от вас свои руки? — закричала Кэйт.

Ей казалось, что они несутся сквозь время все быстрее, быстрее и быстрее. Вскоре их окутал яркий свет. Лорд Льюксон все пытался оторваться от Кэйт, и ужас его был так велик, что он не прекращал своих попыток, хотя понимал, что ни тщетны.

— Остановитесь! — взвизгнула Кэйт. — Я не могу за вами угнаться!

Но лорд Льюксон продолжал извиваться, продолжал тянуть Кэйт. Они ударялись о людей, о часы, пока наконец не ввалились в длинную галерею, где отец и предки лорда Льюксона смотрели на них со своих портретов, как всегда, неодобрительно.

Теперь Кэйт и лорд Льюксон двигались гораздо быстрее, чем летающие вокруг них формы, и пронзительный свет, который они источали, становился все более интенсивным. Они кружили и кружили, покинули длинную галерею, оказались в Зале зеркал. У Кэйт больше не было сил сопротивляться. Теперь они вращались с бешеной скоростью, но был ли в этом виноват лорд Льюксон, или причиной того были силы, которые удерживали их вместе, Кэйт не могла бы сказать. Постепенно она приходила в сознание. Кэйт почувствовала, что они отплывают друг от друга. Чуть приоткрыв глаза, она увидела их ослепительный двойной силуэт, отражавшийся то в одном, то в другом зеркалах. Свет усилился, а Зал зеркал начал блекнуть. Скоро он исчез совсем. Теперь они затерялись в необъятной темноте. Кэйт старалась сохранять ясное сознание, поскольку уже почувствовала перемену в силе, которая удерживала их рядом. Лорд Льюксон, должно быть, тоже что-то почувствовал, и, когда он в последний раз в ужасе посмотрел в глаза Кэйт, той силы вдруг не стало. Лорд

Льюксон просто отвалился от Кэйт и рухнул — в пустоту. Кэйт следила за траекторией его полета. Он стал искрой от костра, которая поднимается в ночное небо, ее подхватывает ветер, она вертится, крутится, падает, ярче разгорается и навсегда исчезает в бархатной темноте.

Веки Кэйт закрылись.

Все было кончено.