Времятрясение

— Ты знаешь, Кэйт — достойный противник этому тупому Дегтярнику. С ней все будет в порядке, не расстраивайся, Сэм.

Сэм посмотрел на своих собеседников и через силу улыбнулся.

— Что ж, mes cher enfants

[5]

[Мои дорогие дети.]

, с вашего позволения, я вас покину и вернусь, подобно Сизифу, к моей никогда-не-кончающейся работе.

Миган нахмурилась.

— Сизиф? Разве это не болезнь?

— Ах, нет, мадемуазель! Сизиф обидел Зевса, отца богов. И был наказан, ему пришлось толкать громадный камень вверх, по крутому склону холма. Но каждый раз, когда бедный парень почти добирался до вершины, камень катился вниз, и Сизиф должен был начинать все снова, и снова, и снова — и так до скончания века…

Маркиз сморщился, изображая, как он толкает свой личный камень, и двинулся к кабинету доктора Дайера, но Миган остановила его.

— Сэр, не уходите, пожалуйста, я хочу вам кое-что показать. Это так… я не знаю, как это объяснить — это так удивительно, так странно!

Миган вытащила из кармана джинсов мобильник и открыла его:

— Смотрите, это сегодня прислал мой кузен. Тогда еще было светло, день-деньской.

Сэм посмотрел на мобильник.

— Ой-ей!

Маркиз сощурился, но движущееся изображение было слишком маленьким, чтобы он мог рассмотреть его без лупы.

— Если хотите, мы можем посмотреть это на компьютере доктора Дайера, — предложила Миган. — Кузен послал это и на мою электронную почту.

* * *

Доктор и миссис Дайер умышленно не торопились показывать маркизу де Монфэрону, как пользоваться компьютером.

— Двигаемся шаг за шагом, — сказал доктор Дайер горящему энтузиазмом гостю из восемнадцатого века, — а не перескакивая через десять ступеней.

Но сейчас маркиз стоял позади Миган и с интересом смотрел, как оживает экран. Его глаза метались от руки Миган, скользящей каким-то беспокойным предметом по столу, к экрану и — обратно. Потом маркиз вдруг очень разволновался.

— Я вижу, вижу! Мне понятно! — Он дотронулся до руки Миган. — Можно мне?

Миган кивнула, и маркиз скользнул мышкой влево.

— Ха! Смотрите! — победно воскликнул Монфэрон. — Я могу управлять стрелкой!

Миган и Сэм переглянулись и усмехнулись.

— Если хотите, позже я покажу вам, как этим пользоваться, — сказала Миган. — Все очень легко. Но позвольте мне сначала войти в Интернет. Там как раз то, что вы должны увидеть.

Монфэрон неохотно убрал руку с мышки, но его умоляющий взгляд заставил Миган смягчиться.

— Ох, ладно, — сказала Миган, — покажу вам кое-что еще. Думаю, вам это будет полезно.

Монфэрон пытался уследить, что делает Миган, как она движет рукой.

— Это, — сказала Миган, указывая на экран, — поисковая система.

Монфэрон смотрел с недоумением и только пожимал плечами.

— Пользуясь этим, вы можете найти много такого, что вам хотелось бы знать обо всем мире. И картинки тоже. Что бы мне спросить? Мммм… Сэм, помогай… Что хотелось бы узнать маркизу…

— Может, про поместье?

— Блестяще! Да! Где вы живете во Франции, месье мар-р-киз?

Маркиз вопросительно смотрел на Миган.

— Почему вам это интересно… ну, Шато де Хьюмиэйр, около Арраса.

— Отлично. Напишите это название здесь. Видите буквы на клавиатуре? Просто нажимайте по одной, пока не получится все название.

Маркиз нажимал первую букву слишком долго и появилась целая строчка буквы «ш». Миган показала ему клавишу возврата, и маркиз очень медленно нашел все буквы и набрал полное название.

— Теперь, нажмите клавишу «Enter», смотрите, вот эту большую…

Маркиз послушно нажал и увидел, как на экране тут же возникла дюжина, величиной с ноготь, изображений прекрасного замка, окруженного рвом и фруктовым садом. Все фотографии были черно-белыми, но среди них была и старинная картина маслом, и несколько гравюр. Миган кликнула на одну из фотографий, и изображение старого замка Монфэрона заполнило весь экран. На полпути к дому была видна склонившаяся над ульем дама в длинном платье, туго подпоясанном на талии. На даме была большая шляпа с вуалью. Миган глянула на маркиза де Монфэрона. Он был потрясен, охвачен благоговейным страхом.

— Но… Как это? Как изображения моего дома попали в этот ком… ком…

— Компьютер, — подсказал Сэм, а маркиз заглянул сначала под стол, потом — за компьютер, разыскивая, где могла бы уместиться кипа картинок.

— Ох, — сказала Миган, — теперь в Интернете можно найти буквально все. Фотографии и видео, книги и музыку — там есть все, что угодно. Невероятное количество информации. Могу поспорить, там столько информации, что все человечество и за тысячу жизней не сможет с ней разобраться.

— За миллион, — поправил Сэм.

Миган пожала плечами.

— Может быть…

Маркиз Монфэрон в недоумении указывал пальцем на компьютер.

— И вся информация находится — в этом?

Сэм и Миган захохотали.

— Нет! — сказал Сэм. — Она в Интернете!

— Тогда где же этот Интернет?

Миган и Сэм переглянулись, не слишком уверенные, что они знают ответ на этот вопрос.

— Думаю, это хранится на серверах, — сказала Миган. — По всему миру.

— Эту информацию хранят сервировщики столов, то есть слуги?

— Нет! Сер-ве-ры!

Маркиз покачал головой.

— Не понимаю…

— Да не думайте вы об этом, — посоветовал Сэм. — Я, например, не задумываюсь. Как и большинство людей. Я просто делаю, что мне нужно. Вы же не обязаны понимать, как работает машина, вы в ней просто едете…

— Так или иначе, — сказала Миган, — вы можете найти тут все, что вам нужно. Для этого просто необходим компьютер — такой, как этот. Здорово, правда?

И тут Сэм и Миган с огорчением увидели, что теплые, карие глаза маркиза наполнились слезами.

— Ох, какая я глупая! — воскликнула Миган. — Простите меня. Вы, должно быть, скучаете по своему дому и семье…

— Да, именно там я пытался понять мир.

— Вообще-то дом очень симпатичный, — попытался сгладить неловкость Сэм. — Уж лучше, чем наша ферма!

— Ах, нет. Ваша ферма прекрасна! А то, что осталось у меня в памяти о моем доме, так это, увы, воспоминание о костре, зажженном дураками, не видевшими в жизни ничего хорошего. Этот костер истребил корреспонденцию, скопленную за всю жизнь. Десятилетия размышлений и споров с великими умами Европы бездумно уничтожены в один момент!

— Простите, — смутилась Миган. — Кэйт рассказывала об этом. Эти письма, наверное, очень много для вас значили.