Страница 53 из 74
Мне нечем дышать, пересохли губы, тугой эластичной лентой сдавливает таз. А сознание само рисует образы по голосу.
Моментами, вспышками!
Ещë голосовое:
— Верона, ты только дыши! – его вдох. Голос. Выдох. – Дыши чаще. Ещё! Дыши! Ещё чаще! Чувствуешь меня? Тепло? – улыбается сквозь выдох, слышу, чувствую. – Там. Внутри. Это я. Чувствуешь? Дыши! – Его вдох. Голос. Выдох. Чаще. Ещë. – Фак! Хочу тебя по–настоящему! Слышишь?
Сообщение Ромки внезапно обрывается. А я всë ещë дышу. Часто. Миллионы сердечек лопаются во мне, расщепляясь на молекулы, размазывают меня по стенам. Кусаю большой палец, чтобы хоть немного сбросить спазмы мышц.
— С отрывом. В десять очков. Побеждает.. – шепчу сквозь идиотскую улыбку, пытаюсь выровнять дыхание, – правый.. угол.
Последний громкий выдох. Прости, Фабио, но сегодня ты в пролёте! Поворачиваю голову, пытаюсь в лунном свете разглядеть лицо сестры. Крепко спит. Выдыхаю сквозь улыбку. Дрожу, но не пойму. Это не холод, а что-то другое. С улыбкой на лице закрываю глаза, облизываю губы. Душу. Почти ровно.
Санта Клеопатра!
Он.. меня.. сейчас что.. голосом?!
Rome. Sex Voice.
Фак! Как?
* * *
Выспалась ли я этой ночью?
Ничего подобного!
Я вообще не спала. Открывала глаза каждые полчаса от ощущения, что кто-то стоит надо мной и смотрит, как я сплю.
Потом вставала несколько раз пить, оттого с утра рассеянная. Всë валится из рук, спотыкаюсь. Семья уже не удивляется и даже не задают вопросы.
Каринка только постоянно косится, выискивая во мне изъяны.
Моё счастливое лицо еë не устраивает.
* * *
Ромка курит у машины, пиная схватившуюся льдом грязь и бросает осторожные взгляды в мою сторону. Я ступаю к нему по тонкому льду своей нравственности, отчётливо слышу её треск, и нервно сжимаю лямку рюкзака. Стараюсь на Ромку не смотреть, но, подходя, всë же встречаемся взглядами.
Только скажи, что я плохо выгляжу!
— А в школу разве можно с оружием? – он улыбается и скользит по мне взглядом.
— Оружием?
О чем он? Из оружия у меня только ногти и те коротыши.
— Красота.. Сражает.. убивает, пау! – он глазами изображает головокружение.
Эм-м. Что за комплименты из бабушкиной шкатулки?
— У меня есть разрешение, – стараюсь быть невозмутимой и жду, когда откроет дверь.
Подробностей не дождёшься!
— Что? – набираюсь смелости и горделиво вскидываю подбородок. – Мы разве никуда не едем?
Ромка размазывает свою улыбку по лицу и кивает, делает рукой реверанс, открывает дверь.
Дон Кихот Романческий!
* * *
Натягиваю ремень и щелкаю замком. Ромка не торопится, испытывает взглядом.
Боже, да что тебе нужно от меня? Поехали.
— Ты же прослушала мои голосовые? – спрашивает вкрадчиво, осторожно. – Надеюсь, несколько раз за ночь?
Что за намёки? Если бы я слушала тебя несколько раз, то не сидела перед тобой, а корягой лежала на асфальте.
— Голосовые? – я делаю вид, что не понимаю, о чем он. – Ой, прости, ты так долго отвечал, что я уснула. Сейчас послушаю!
Я демонстративно достаю телефон и хочу открыть мессенджер.
— Не надо! Врушка, – он улыбается. – Не знаю, как ты, но я почти не спал.
Ромка переключает передачу, и машина медленно хрустит по дороге.
— И всë, что я хочу с утра..
— Кофе? – опережаю.
Потому что это всë, о чем сейчас мечтаю я, Рома! У меня впереди семь уроков.
— Да, кофе! – бросает короткий взгляд и следит за дорогой. – Крепкий.. крепкий.. проникновенный кофе!
Ромка улыбается, озирается.
Но моё недовольное лицо так и кричит: «Заткнись и смотри на дорогу!»
— Понял! Обычный кофе?
Санта Клеопатра! Это откровенное издевательство С его стороны!
* * *
Ромка тормозит на остановке.
— Американо, латте? – интересуется прежде, чем выйти.
— Капучино, пер фавор! – произношу с итальянским акцентом.
Надеюсь, он перестанет меня дразнить своими намеками.
У киоска небольшая очередь из таких же не спавших сумасшедших.
Ромка постоянно оглядывается, ищет мой взгляд и от этого немного смешно. Тот равнодушный Ромка при первой встрече и сейчас, какой он.. поменяли заводские настройки?
Странно, страшно, но чертовски приятны такие изменения!
* * *
Мы пьем кофе в машине.
Молча.
Я гипнотизирую цифры на часах, чтобы сменялись быстрее, но как закон подлости, время никуда не торопится.
— Чем будешь заниматься? – задаю дежурный вопрос.
Невыносимо долго молчать и загадочно улыбаться. Боюсь, мышцы привыкнут и к вечеру я стану похожа на Гуинплена.
— У меня по плану проверки.. и есть вероятность, что не успею забрать тебя после школы. Но вечером.. я весь твой.
От последних слов я чуть не давлюсь своими крошками.
— Может сегодня устроим.. выходной.. друг от друга? – неуверенно ищу в его глазах поддержки, в своём уме оправдания. – Мне нужно к экзаменам готовиться, итальянский забросила.. Мама вообще думает, что я беременна и скоро брошу учебу.
Я хихикаю, а Ромка ухмыляется, что-то варит в своей голове, и с недоверием смотрит в глаза.
— Если хочешь..
Так быстро согласился? Явно что-то задумал!
— Ладно! – пожимаю плечами будто мне тоже всё равно, а у самой кошки скребут от мысли, что заменит меня кем-то другим. – Тогда до завтра?
Я смотрю на часы, мне уже пора, поэтому открываю дверь.
— Стой, ты кое-что забыла.
Я хлопаю по карманам: телефон при мне, ключи тоже.
Мотаю головой:
— Вроде всё на месте.
— А поцелуй?
Забыла, что со вчерашнего дня – это главный и единственный атрибут наших новых отношений. Собираюсь духом, тянусь к губам, а Ромка касается носом щеки и шепчет возле уха:
— Хочу тебя по-настоящему! – он повторяет вчерашний шёпот и замирает, уткнувшись губами в щеку.
Мурашки с разбега взбираются к затылку, от чего вздрагиваю, отстраняясь.
Ромка осторожно улыбается.
Счастлив, похоже, от своей магии и, если честно, это слегка бесит, что я так быстро оказалась в его власти. Она приятная, не спорю. Но почему-то чувствую себя овсяным печеньем, которое макают в сладкий чай. Я становлюсь слаще, но консистенция.. странная!
Пора лезть в холодильник.
Отражаю атаку нападением:
— Ти вóльо! Мóльто! Бéне! (Я! Тебя! Очень! Люблю!)
Произношу сексуальным голосом с итальянским акцентом, не отрываясь взглядом от губ.
И кто из нас тут курабье?
Ромка не успевает спросить, что это значит и я буквально сбегаю из машины. Заставляю себя не оглядываться, даже когда вслед он нажимает на клаксон. Скольжу, смешавшись с толпой школьников к главному входу.