Страница 34 из 74
— Простое, конечно! – снова выглядываю, чтобы проверить, не умер ли Ромка от скуки. Но он незаметно ушёл курить. – Если сейчас покажешь все свои прелести, ему потом будет неинтересно! Он же игрок! – повторяю Ромкины слова. – А с ними нужно постоянно увеличивать ставки, чтобы попался на крючок!
Боже, откуда я, всё это знаю? Может из фильмов?
— Может, ты и права.. – она произносит задумчиво. – Ладно, мне пора! У меня всего три часа, чтобы привести себя в порядок.
Карина отключается.
Три часа.. значит, мне нужно пробыть тут пять часов, чтобы вернуться домой и моего сталкера уже дома не было.
Два часа с Кариной ему хватит за глаза, и даже покажется испытанием. Не думаю, что он и тридцать минут протянет! Если, конечно, родители к этому времени не вернутся. С ними Никитос перевоплощается в стенд-ап комика. Умеет расположить к себе, когда ему выгодно.
Ромка вернулся, а я довольная выхожу из ванной, хвастаясь телефоном в руках:
— А! А я что говорила? Переключился!
Ромка смотрит, не понимая, о чем я. Забыл, что ли?
— Никита! Он пятнадцать минут назад позвонил Карине и хочет её увидеть, – я победно улыбаюсь. – Лев проглотил слона!
— У! – Ромка не показывает вида, что проиграл в своих предположениях и садится перед телевизором. – Пусть будет так.. надеюсь, он не использует Карину, чтобы подобраться к тебе.
— Да нет, – сомневаюсь. – Он – засранец, но не настолько, чтобы играть чувствами моей сестры! Потому что она ему тоже, как сестра.
Говорю, а сама не верю своим словам. На мои ему-то было в баре наплевать. Может, и в шутку, оправдываю Никиту, но он знал, что мне не нужна его напористость.
— Ты только что сама ответила, – Ромка усмехается моей наивности. – Она ему, как сестра, а сам – пытается с ней замутить. Странный тип, тебе не кажется?
Взял всё настроение испортил!
Молчу и дую щеки, обдумывая Ромкины слова.
— Верон, слишком много ваш Никита требует внимания! Мы фильм хотели посмотреть! – он хватает меня за руку и тянет к себе, усаживает рядом и подкладывает под спину подушку.
Мне уже не до звуков под своей пятой точкой, и не до фильма, и даже не до того, что сижу к Ромке вплотную. А если он прав, и Никитос – настоящий маньяк, не умеющий проигрывать?
Ладно, придется вернуться пораньше, чтобы застать его у нас дома и проверить его настроения.
Ромка замечает мою обеспокоенность и, обняв, прижимает к груди, а я даже не сопротивляюсь, потому что от этого жеста становится как-то спокойно. Я поднимаю взгляд к его лицу, но Ромка сразу делает вид, что никогда не видел фильм, и там очень интересный момент.
* * *
Смотреть Шерлока в сотый раз оказалось выше моих сил и полного живота. Я даже не поняла, как и почему просыпаюсь у Ромки на коленях, когда ему кто-то звонит. Он, как кошке, гладит мои волосы на голове, запускает в них пальцы, между делом обсуждая рабочие моменты.
Дальше притворяться или рассекретиться?
Приятно! Ладно, пять минуточек.
Подглядываю. Шерлок давно закончился, идет что-то другое.
А сколько времени?
Я же хотела застать Никиту. Некогда расслабляться, мне надо готовиться к бою. Бою со львом! Даже если для льва я – обычный заяц, но со мной рядом волк.
Улыбаюсь и поворачиваю голову к Ромке, но не хочу вставать. Он убирает от меня руку и прощается с собеседником:
— Выспалась?
— Ты мне что-то в сок подсыпал? – с подозрением шучу. – Как долго я сплю?
— Всего пару часов! И если ты не против, я попробую встать.
Ромка улыбается, а я, потянувшись с уже привычным скрипом, сажусь на диване.
— Кажется, ноги затекли! – он встает, потягивается, разминает конечности, а я беру телефон, чтобы уточнить время.
— Да.. там, по-моему, твой макаронник что-то написал.. телефон пиликал много раз сообщениями.
— Ты читал?
— Нет, конечно! Да и итальянский я не знаю.
— Мне кажется он тоже, – я улыбаюсь. – Потому что пишет на ломаном русском. Хочешь похохотать?
— Не особо. Лучше пойду, покурю!
— Сигареты – сокращают жизнь на несколько лет, а смех продлевает! Поэтому давай – сначала продлишь, а потом сократишь. Тем более, мне нужен твой совет, как парня.., и ты обещал!
Жду, когда Ромка согласится, но он не решается, смотрит устало, может, тоже разморило. Поэтому хочется его взбодрить:
— Там ничего личного, никаких интимных переписок.
— Ладно! Уговорила. Но лучше я убавлю, а потом прибавлю. Хорошо?
Я недовольно киваю, а с другой стороны, так даже лучше. Вдруг, в последних сообщениях действительно окажется что-то личное.
Ромка выходит на улицу, а я быстро открываю приложение.
Три сообщения:
— Буона сера, белла рагацца? Комэ ста? (Добрый вечер, красивая девочка! Как дела?)
— Ти мне не писать, и я скучать по твои буква. Представлять, как ты беллисими пальчик, клац-клац мне леттера! (письмо)
— Я много смотреть твои фотографи! Сей белиссима! (.. фотографии! Ты красива!)
Он такой милый!
Отвечаю:
— Черано танте козе да фаре, Фабио, скуза! (Было много дел Фабио, прости!)
Жду Ромку, чтобы почитать вместе с ним ещё раз и поднять ему настроение. В тексте всё равно нет ничего криминального. Совсем не Аль Капоне!
Ромка возвращается и, вымыв руки, садится рядом. Он хмурится и смотрит скептически на то, как я воодушевленно пролистываю страницу и хихикает на паре моментов, где Фабио пишет на ломанном русском.
— А ты что ответила? – он тыкает пальцем на последний мой ответ, отправленный перед его приходом.
— Пишу, что вчера было много дел, прошу прощение.
— То есть про свою репетицию и про то, как меня совращала своими формами – ты деликатно это утаила?
— Не могу же я так с ходу, с первого взгляда, говорить с ним о пошлостях.
— Почему нет? Я бы на твоем месте сразу вывалил на него всю твою шизанутость, чтобы потом не было сюрпризом!
Ромка прыскает смехом и, глядя на мое недовольное лицо, заливается, как умалишенный, что начинает меня раздражать. Я позвала его над Фабио посмеяться, а не надо мной. Смотрю на Ромку, надувшись как фуга, а он продолжает от этого смеяться заразительно.
— Будет тебя встречать у трапа самолета, а ты свалишься на него, как на меня, помнишь?! – он не останавливается и я подхватываю. – Какой это класс был, пятый?
Он пытается успокоиться, а я смотрю на него, и почему-то так тепло на душе, от того, что помнит.
— Четвертый! – уже не смеюсь, а просто улыбаюсь. – Ты потом столько моих падений пропустил. Ого–го!