Страница 72 из 92
— Бать, ты это.. не каркай! – Меня бросает в жар от его причинно-следственных связей. – В девушку Барсука. Влюбился. Так понятнее?
Тяжесть в груди расползается по телу. Я будто только что признался отцу в убийстве. Он зависает, глядя сквозь меня, наверное, мой ответ его совсем не устраивает и он ждал другого. Брови отца ползут вверх и тянут за собой снисходительную улыбку.
— Не переживай, Лёх,– он почему-то усмехается. – В твоём возрасте это нормально. Это не любовь, а обычные гормоны. Иди, правда, побегай. Отпустит.
Я так и собирался сделать, а они устроили допрос с пристрастием. Но насмешка отца над моими чувствами внезапно заполняет обидой по самое горло. Почему все вокруг думают, что я не способен влюбиться? Даже он. Может, я что-то не знаю?
Может, меня не зачали, а выписали на складе тайных военных разработок?
Почему отец видит во мне машину, боевого робота, чувства которому не закладывали. И теперь удивляется, что система внезапно выдаёт ошибку.
— У вас с мамой тоже гормоны шалят? – горечь обиды предательски увлажняет мои глаза. – И спасибо, что разрешил, пап, мне побегать, но мне вообще-то восемнадцать – могу и не спрашивать!
Смотрю на него с вызовом, и жду воспитательных люлей. Последний раз язвил отцу я лет в тринадцать, за что отхватил так, что сбежал из дома. Строго глядя мне в глаза, батя развязывает свои руки.
Ну всё!
Вот сейчас...
Напрягаюсь, готовясь к встречи с тумаком, но..
Он иногда так улыбается..
Убийственно.
— Денег дать?
Зачем мне оплеухи, когда можно треснуть словом – одним словом показать, что я никто!
Сглатываю обиду.
— Не надо. Я просто на пробежку.
Произношу тихо, но уверенно.
Вскинув бровь, отец сканирует моё лицо.
— Ну беги, Форест, беги, – он снисходительно качает головой. – Только телефон включи, а то мать опять полночи спать не будет.
Словами и тяжёлым взглядом отец делает напоследок контрольный выстрел мне в сердце, и уходит. А я стою посреди комнаты и чувствую себя ничтожеством. Он прав – вся семья в сборе, а я собираюсь свалить.
Шмыгнув носом, стираю проступившую влагу под глазами и выхожу из комнаты. Вешаю куртку и ключи на место, и повинуясь судьбе, плетусь ко всем на кухню – пить с тортом чай и улыбаться. Делать вид, что я хороший андроид, обновлëнная версия, и меня не стоит списывать в утиль.
* * *
Отвожу Кира в сад и на обратном спешу не в школу, а обходными путями неторопливо иду домой. Родители сегодня впервые проспали, поэтому доверили малого мне, а сами второпях убежали на работу.
Контрольных, тестов сегодня нет и я прогуливаю с чистой совестью. Написал нашей классной, что простыл, но завтра пообещал быть в норме. Завтра пропускать нельзя! Выйдет Лерка, и Морошке нужна будет моя моральная поддержка. Вообще я редко прогуливаю, но сегодня мне нужно услышать себя.
Завтрак в полной тишине нарушает сообщение от Жени в наш с ней общий чат.
Женя:
«Привет. Ты сильно опаздываешь, что-то случилось?»
Откладываю бутерброд и, вытерев руки о салфетку, печатаю ответ.
Лёша:
«Ничего. Просто хреново себя чувствую».
Женя:
«Простыл? Или это из-за меня?»
Не знаю, как ответить. И намёки не люблю, и драму не хочу устраивать.
Подумав, пишу ответ.
Лëша:
«Мы можем сегодня встретиться и поговорить? Без свидетелей».
Она отвечает не сразу.
Женя:
«Можем. Я тоже хотела с тобой поговорить. Мне показалось, ты за что-то злишься на меня».
Неужели?
Лëша:
«Где и во сколько?»
Женя:
«В кафе, наверное, будет слишком шумно... Могу прийти к тебе. Но не сразу после школы, а чуть позже. И если ты пообещаешь, что не будешь ко мне приставать».
Лëша:
«Ты Барсуку говоришь то же самое?»
Женя:
«Его не надо об этом просить. Макс никогда не сделает то, чего я не хочу».
Понятно...
Ну да, он же герой, не то, что я.
Лёша:
«Не бойся, Морошка. Мне не нужно твоë тело. Но от сердца я б не отказался»
Беру смелость написать такое.
Женя:
«А я думала – наоборот»
Улыбаюсь.
Лёша:
«Все так думают».
Допиваю остывший кофе и жду ответ, но она ничего не пишет. Наверное, отругали за переписку на уроке, или вызвали к доске.
Лёша:
«Я буду ждать тебя в парке в три часа, недалеко от гаражей. Придешь?»
Только через двадцать минут Женя отвечает согласием.
* * *
Стою недалеко от гаражей, караулю Морошку.
Сегодня не ветренно, но морозно. Ещё неделя и может выпасть первый снег – как обычно, на днюху Барсука, плюс-минус пару дней. Надеваю капюшон и, закинув пару подушечек жвачки в рот, прячу руки в карманы. Нос замёрз и ноги. Попрыгав, пинаю листву и радуюсь, как в детстве, эффекту оранжево-коричневого взрыва.
Я мог бы подождать Морошку в их подъезде, но не хочу нарваться на Барсука – объяснять ему, зачем стою, изворачиваться.
Проверяю время на телефоне – без пяти три.
Может, забыла?
А нет, идёт.
Вернее плывёт и тонет в объëмном пуховике.
Вытянувшись по струнке, я нетерпеливо топчусь на месте и, поглядывая на балконы общежития, решаю идти к ней навстречу. Не думал, что когда-нибудь придётся прятаться от Барсука.
Смешно, но хочется сегодня быть серьёзным.
— Привет! Я думала, что ты опоздаешь.
Морошка останавливается передо мной и несмело улыбается.
— А я думал, что ты не придёшь, поэтому вышел пораньше.
— Совсем нелогичный поступок.
Теперь она смеётся и показывает вперёд, намекает пройтись. Неторопливым прогулочным шагом идём с ней по тропинке в парк.
— Ты не похож на их бин больного.
Женька шутливо толкает меня локтем в бок, но я удерживаю равновесие.
— Моя болезнь мало изучена, мною в том числе. «Дефицит душевной ласки» – слышала о такой?
Она улыбается и, глядя под ноги, пинает листву.
— Слышала, но только под другим названием. По-моему, это обычная осенняя хандра, сама иногда такой страдаю.
— Да? А я впервые...
Вздыхаю. Хочется Женьку обнять, взять за руку или, согнув локоть предложить свою, чтобы просунула, прижалась ко мне и согрелась.
Ладно.
Чтобы согрела меня.
— Пошли, кофе возьмём? Угощаю.
— Кофе?
Женя удивляется и, кажется, я понимаю, почему.
— Просто замёрз, – оправдываюсь, – а то ещё подумаешь, что я приглашаю тебя на свидание.
Глянув на еë реакцию, указываю на дорожку, ведущую в сторону остановки, где продают неплохой кофе на вынос.