Страница 20 из 76
— О чём задумались, учитель?
— Да так…
— О пещере, наверное?
Я не понял сразу:
— О какой ещё пещере?
— Я имею в виду берлогу того Морозного Медведя. Если медведь такой здоровый, то какой же должна быть пещера, чтобы вместить его?
Я замер, так как в моей голове всё сложилось. Ведь если медведь мёртв, то его логово осталось — и оно где-то там, без хозяина. И, вероятнее всего, там было что-то ценное.
Я вскочил на ноги.
— Точно! Крон, ты просто Головач какой-то.
Я ладонью растрепал ему все волосы, а затем побежал к Шаману. Нужно было собрать всех старших, чтобы изложить свою идею. Когда все сели возле тотема, я объяснил им всё и в конце добавил:
— Нам нужна экспедиция!
Йоту заметил:
— Медведь хоть и мёртв, но лес опасен не только Морозным Медведем. Лес скрывает многих непостижимых чудовищ.
— Может быть… но для нас это явный шанс обыскать берлогу. Будем медлить, и то место займёт кто-то другой.
— Верно!
Мнения разделились. Кто-то соглашался, кто-то говорил, что рисковать не нужно, а кто-то просто сидел недовольный тем, что его разбудили, не дают отдохнуть и сейчас какой-то мутью морочат голову.
Я же настаивал на своём:
— Нужно идти.
— А кто пойдёт?
— Большая группа не нужна.
Идти малой группой будет безопаснее. Боеспособность упадёт, но мобильность и скрытность возрастут.
Потому нужны одни из сильнейших бойцов. Когда речь зашла о таких, Бран, сидевший спокойно, вдруг подал голос:
— Подожди, сынок, пока я долечусь. Тогда и сходим.
Я посмотрел на его перевязанные раны: несколько рёбер — почти половина из всех имеющихся — были сломаны. Также были повреждены правая рука и нога.
Цвет лица у него был бледным, и на собрании он даже лишний раз говорить не мог, что говорило о его крайне паршивом состоянии.
В лучшем случае он сможет самостоятельно подняться через три-четыре дня, а о полном восстановлении можно будет говорить только через неделю или две.
Не так плохо. Обычный человек давно бы умер или восстанавливался бы полгода, а то и год, но я всё равно не хотел ждать ни дня.
— Нееее. Ты сам виноват, что поступил безрассудно. Вот теперь расплачивайся.
— …
Жестоко говорить такое герою, благодаря которому была выиграна битва, я понимал, поэтому и говорил.
Его поведение мне не нравился, а наоборот — пугало. Уже сейчас в Бране проскальзывала какая-то склонность к самопожертвованию.
Будто умереть за племя — великая честь и слава. Нужно было выбить это у него из головы.
— Так кто же пойдёт со мной?
…
На следующий день нас было трое: я, Рокт и Ярв.
Без Рокта я бы не пошёл. По моему скромному мнению, он один из самых полезных людей в племени.
Надёжный следопыт, который ведёт по таким тропам, где опасность обходит стороной.
Что же касается Ярва, то тот со временем немного изменился. Можно сказать, мы притёрлись друг к другу.
Не нашли общий язык в привычном смысле — просто он перестал язвить и смотреть на меня сверху вниз.
Характер его не поменялся вообще, просто со мной он перестал спорить и выражать своё мнение.
Если я что-то говорил, если мне что-то было нужно — он делал. От этого его полезность и надёжность тоже возросли.
С другими людьми в племени он остался таким же, как и был, — колючим и едким на слово.
Мы все вышли в доспехах. После вчерашней битвы стало само собой разумеющимся, что все охотники теперь должны носить защиту на охоте.
Можно подумать, что лишний вес равен лишним проблемам. Однако всё немного не так — из-за различий между сражением с человеком и сражением с монстром.
Человек во время битвы ищет слабые, незащищённые места. Монстр же так не думает: он бьёт туда, куда смотрит, туда, за что удобно схватиться.
Им движут инстинкты. Он не понимает, что значит хвататься за защищённое место. Он в принципе не отличает защищённое от незащищённого.
Потому против монстров доспехи работают даже лучше, чем против людей. Битва с Морозным Медведем это хорошо показала. Не будь доспехов, ран было бы очень много. А так все раны превратились в царапины на доспехах.
Скрип. Скрип. Скрип.
Мы пересекли пустошь, снег хрустел под ногами. Рокт оставался максимально осторожным.
Всё из-за позавчерашней «легендарной» битвы, которая могла привлечь ненужное внимание тварей.
Если в пустоши ничего подозрительного не было, то вот в лесу всё стало как-то по-другому.
Тяжело описать, но как будто атмосфера из гнетущей превратилась в менее гнетущую. То давление, которое своим существованием оказывал Морозный Медведь, вдруг испарилось.
Лес лишился своего короля. И для нашего племени это было не совсем хорошо. Так как хаоса могло стать больше, а ещё всякие непонятные твари, которые боялись заходить на территорию Морозного Медведя, теперь будут заходить.
В любом деле есть как положительные моменты, так и отрицательные.
Мы шли до того момента, пока Рокт не сказал:
— Стойте.
— Что?
— Вон там дерево… Тебе не кажется, что оно немного странное?