Губернатор мусорного острова

Пока шли к цеху, пришли к выводу, что на период крысиной миграции хотя бы некоторые элементы доспеха надо сделать для всех работников. Крысы днем не активны, но береженого бог бережет. Аристотель провел опрос, у кого какой размер. Я изготовил для всех сапоги и щитки на ноги и на руки.

Мотьке я сделал, как говорится, полный сет вместе со шлемом. Во-первых, малец был на седьмом небе от счастья, во-вторых, я теперь был за него спокоен. Дрова-то я все сжег. Мотьке пришлось собирать их заново, а в такой «обертке» крысы его не сожрут.

Аристотель выдал мужикам защитные комплекты, бригада взялась за работу. Я продолжил изготавливать стеновые панели с алюминиевым покрытием. Теперь хочу наделать этих панелей не только для цеха. Для нового здания на месте сгоревшего бара такие тоже подойдут.

— Аристотель, — я выбрал момент, когда никого не было поблизости, — Как думаешь, что это за феномен такой — миграция крыс-мутантов?

— Скорее всего эффект саранчи, — Аристотель охотно поддержал разговор, — Зрелые особи прогоняют молодняк со своей территории. Вот он и прет вдоль побережья.

— Так это еще только молодняк?

— Говорят, в порту они размером с овчарку.

— В порту? В Севастопольском?

— Ну да. Почему, думаешь, бритиша перестали там мусор выгружать?

— Я думал, потому что там больше некуда этот мусор складировать.

— И это тоже, — согласился Аристотель, — Но главным образом из-за экологии. Порт теперь — зона отчуждения.

— Как Чернобыль что ли?

— Не слышал про такую.

Я понял, что болтанул лишнего. Здесь не было Чернобыльской аварии, и вообще не факт, что люди овладели ядерными технологиями. Во всяком случае пока изучал в интернете историю последних ста лет, мне ни разу не попалось об этом ни единого упоминания.

— То есть в порту находиться опасно? — я вернул разговор к начальной теме.

— Не просто опасно, а смертельно, — поправил меня Аристотель, — Думаешь, стали бы иначе бритиша вкладываться в постройку разгрузочных пирсов по всему побережью?

— Бритиша — редкие жмоты, — согласился я, — А как думаешь, почему эти крысы не выходят на свет, но при этом ночью их приманивает огонь.

— Это легко объяснимо, Вик, — Аристотель с удовольствием подсел на конька академической манеры изложения, — Светобоязнь у них развилась потому, что они привыкли жить под многометровыми слоями спрессованного мусора. Они почти ослепли как кроты.

— А на огонь-то почему бегут?

— А вот это у них что-то вроде коллективного инстинкта сохранения популяции. Огонь — их враг. Они просто бегут его тушить.

— В каком смысле тушить?

— Как умеют. Заливать огонь водой у них ума не хватает, но раскидать и затоптать очаг возгорания им вполне по силам.

— Любопытная теория.

— Вик, не многовато ты понаделал панелей? — спросил Аристотель, решив, что тема исчерпана.

— Есть у меня одна идея. Хочу из этих панелей построить новое здание на месте сгоревшего бара.

— Тогда придется заказывать грузовик.

— Значит, закажем… ты говорил, есть еще желающие поработать.

— Есть желающие, — с готовностью подтвердил Аристотель, — Могу пять человек хоть сейчас привести.

— Пять пока не надо. А троих веди. Сегодня же начнем возводить коробку для будущей столовой.

Аристотель отправился в Ривьеру за людьми, а я позвонил Арнольдычу, попросив его помочь заказать грузовик. Приемщик дал мне номер водителя, с которым сам постоянно работает. Я тут же перезвонил и договорился, что буду ждать машину к двум часам дня.

К тому времени как подъехал грузовик, Аристотель привел троих мужчин, обитателей Ривьеры. Они закидали в кузов примерно половину панелей, больше не вошло.

— Придется сделать еще одну ходку, — сказал я новым работникам, — Залезайте в кузов, прокатимся.

— Я остаюсь на хозяйстве? — полуутвердительно спросил Аристотель.

— За печкой Мотька сам присмотрит, — возразил я, — Ты мне там понадобишься. Поедешь со мной в кабине. Тут есть еще место.

Приехав к бывшему бару, водитель подогнал свой бортовой грузовик поближе к пожарищу.

— Разгружайте панели, — отдал я распоряжение работникам, — Когда разгрузите, закидывайте в кузов горелые остатки. Это все на мусорку.

Работники начали разгружать панели, а мы с Аристотелем пошли осматривать будущую стройплощадку.

— Фундамент уцелел, — обратил я внимание Аристотеля, — Хотя фундамент — одно название.

— Старый фундамент сойдет, — сообщил Аристотель после осмотра, — Почва здесь не промерзает, фундамент стоит на скале. Осталось придумать, как привязать к нему постройку, чтоб ее не смыло первым ливнем.

— Я об этом подумал, — заверил я, — Изготовил двухметровые железные стержни. Вон их как раз мужики разгружают.

— Стержни — это хорошо, — одобрил Аристотель, — Но тогда понадобится бур.

— Надеюсь, не понадобится, — я подмигнул Аристотелю со значением.