Страница 40 из 76
— Он? — спросила Кармина.
— Он, — ответил за меня Малой и пошел открывать багажник.
Состоялся обмен по принципу: один на двоих. Правда, мне все равно пришлось зайти в тамбур КПП и за одного расписаться в журнале. Ну, по сумме так и выходило. Напоследок Кармина одарила меня многозначительным взглядом.
— Не вздумай пропасть, зерг. Ты теперь мой должник.
Я не стал напоминать, что по итогу обмена вертухайки остались в прибыли. Полностью согласен, за мной должок. Подмигнув на прощание, вышел. Кузен уже сидел в машине и курил сигарету. Я садится не стал.
— Малой, вези его к Санни Красному. Я пешком пройдусь.
Ни слова не сказав, Малой развернул машину и уехал. Я отправился к себе в хибару по берегу моря. Идти здесь недалеко. На ходу набрал номер Санни Красного.
— Извините за поздний звонок, Санни.
— Извиню, если у тебя есть хоть какие-то хорошие новости.
— Есть, и даже две. Ваши должники из горелого бара подменили кузена на мусорном полигоне. Малой уже везет его к вам.
— Вот это называется, убить двух зайцев одним выстрелом, — Санни радостно хохотнул, — До связи, Вик.
— До связи.
День получился настолько богат на впечатления, что дорогу до своей хибары практически не отразил. Сил едва хватило на то, чтобы раздеться. Рухнул на коврики и отрубился. Видимо, даже у зергов есть пределы душевной выносливости.
Но следующим утром проснулся полным сил. Мотька кормил меня вчерашним холодным ужином, а заодно и горячим сегодняшним завтраком. Я слопал все подчистую. Зацепив по пути Аристотеля, отправились на работу.
Я заметил, что Аристотель перестал принимать «на грудь» при мне. Возможно потому, что я в каком-то смысле являюсь его работодателем, вот он и не пьет на глазах у начальства. Однако, судя по выхлопу, употреблять алкоголь он продолжал, хотя и умеренно. Откровенно пьяным я его в последние дни не видел.
— За работу, ребятки, — распорядился Аристотель, когда мы подошли к цеху.
Четверо работников отправились на сбор технического лома.
— Вик, есть пара организационных вопросов, — с важным видом доложил Аристотель.
— Излагай.
— В непосредственной близости от плавильного цеха мужики все подобрали. Им приходится уходить на поиски все дальше и дальше.
— Так. Что ты предлагаешь?
— Предлагаю задействовать Бурлацкий метод, изображенный на одноименной картине Репина.
— Пока не понял.
— Надо сделать плот из полиэтиленовых панелей, — продолжил Аристотель, — Мужики будут наваливать на плот полезный груз и водой вдоль берега подтаскивать поближе к цеху.
— Дельная мысль, Аристотель. Тогда уж надо и от пляжа до цеха выложить дорожку из панелей. По ровному катить намного проще, чем по камням. А в идеале еще сделать что-то вроде пирса.
Аристотель кивнул и продолжил.
— Отсюда истекает второй оргвопрос. Не пора ли нам принять еще людей, Вик?
— А что, есть желающие?
— Есть. У тебя стабильный заработок. Люди это ценят. А если со временем удастся повысить зарплату раза в полтора, желающих будет гораздо больше.
— Я понял тебя. Надо будет это обдумать…
— Дядя Вик, — Мотька вышел из цеха, — Кто-то твою печку трогал.
Мы с Аристотелем переглянулись и зашли в цех смотреть печку. Мои «прибамбасы» накрученные на бочку в самом деле были сдвинуты, а сухопарник вообще валялся рядом. Я представил себе, как под покровом ночи коварный шпион делал снимки при свете фонарика и невнятно ругался, пытаясь понять, что и зачем тут понакручено.
— Кто это, дядя Вик? — спросил Мотька.
— Да кто угодно, — проворчал Аристотель, — Про то, что Вик плавит металл на сковородках, наверное, все побережье знает.
Я с Аристотелем согласился. Это могли быть как ребята Санни Черного, так и ребята Санни Красного. А еще это мог быть любой любопытствующий житель Ривьеры или пригорода. Какая разница? Я и так понимал, что вся эта маскировочная завеса не стоит выеденного яйца.
Главное, уверен, Санни Красный не захочет сажать меня в подвал. Это было бы слишком мелко для него. А для всех остальных я нахожусь под зонтиком того же Санни Красного. Его крыша тоже не панацея, как показали последние события, но все же определенную защиту дает.
За стеной цеха послышались голоса.
— Кто из вас Вик? — спросил кто-то у одного из работников.
Я вышел из цеха посмотреть, кому еще понадобился. Возле зоны разгрузки топтались пятеро мужиков, которых я узнал. Они были из бригады рабочих Санни Красного. Те, которые собирали алюминий и медь.
— Я Вик, — сказал я.