Губернатор мусорного острова

Глава 17

Я спустился в гараж через лаз в крыше и тут уже совсем перестал что-либо видеть. Сюда вовсе не проникал свет, хоть глаз выколи. Гараж явно был пуст. Полез в карман за мобильником, чтобы подсветить себе хотя бы светящимся экранчиком, но тут услышал откуда-то снизу звук, похожий на слабый стон.

Опустил взгляд и прямо под ногами увидел тонкую полоску света, пробивающуюся через щель в люке. Вот оно что. Оказывается, гараж имеет нижний уровень. Когда-то я с таким сталкивался. Владельцы гаражей выкапывали смотровую яму, а потом эту яму углубляли и расширяли, превращая в погреб, а бывало, что и в целую жилую комнату.

Нащупав ручку, потянул крышку люка вверх. Крышка легко поддалась. Я не стал откидывать ее полностью. Открыл настолько, чтобы можно было заглянуть вниз. Это действительно была целая комната, освещенная слабой электрической лампой.

У одной из стен были пристроены широкие нары. На нарах увидел двух девушек, совершенно голых. Их руки были привязаны ремнями к каким-то скобам, торчащим из стены. Подумал, что девушки спят или без сознания, но когда полностью открыл крышку люка и начал спускаться по лестнице стремянке, одна из них открыла глаза.

Я приложил палец к губам, давая знак, чтобы молчала.

— Где? — задал я вопрос беззвучно одними губами.

Девушка указала взглядом на стенку напротив. Там оказался проход в еще одну комнату. Я кивнул, мягко ступил с лестницы на пол и вытащил кайло.

В следующий миг из второй комнаты вышел человек, грязный, неряшливый, с давно немытыми волосами. Он на ходу расстегивал ширинку. Зрачки девушки расширились от ужаса.

— Ну что, с кем я тепе… — начал говорить он, заранее растягивая рот в похотливой поганой улыбочке, но увидев меня, осекся на полуслове, — … ты кто такой, мудила?

Теперь я и сам убедился, что он торчок. Вменяемый человек, увидев зерга с кайлом, не стал бы на него бросаться с голыми руками, да еще путаясь в сползающих расстегнутых штанах. А этот бросился. Я невольно вспомнил, как рубился с ордами зомбаков на лестничной клетке одной многоэтажки и, видимо, от яркости захлестнувшего воспоминания силу не рассчитал. Торчок рухнул с пробитой головой.

— Светленькую мне оставь, — донесся голос из соседней комнаты, — А то опять ей всю рожу забрызгаешь.

Меня взяла такая злость на этих похотливых подонков, что решил уже и дальше не сдерживаться. Если один мертв, второго оставлять в живых резона нет.

— А я тебе как раз светленького оставил, — сообщил я, входя в комнату и делая замах кайлом.

Блестящий до белизны полированный зуб кайла, «как раз светленький», вошел второму торчку в темечко как в спелую тыкву.

«Ну что, Вик, — сказал я сам себе, оглядывая деяние рук своих, — Недели не прошло в дивном новом мире, а на тебе уже два трупа. Ведь сколько раз делал себе внушение, чтобы не высовывался. А не высовываться — это не бросать за борт вертухаек, не поджигать магазины, не продавать людей в рабство и не убивать торчков. Вот, что такое не высовываться, Вик! Ты явно идешь по пути наращивания эскалации, Вик. Что дальше?»

С тяжким вздохом убрал кайло и вернулся в комнату с девушками.

— Не бойтесь, все позади, — сказал я, — Меня зовут Вик. Я от Санни Красного.

Чтобы не пугать их видом окровавленного трупа, затащил тело первого торчка в соседнюю комнату. Поскольку тащил его за руки, расстегнутые штаны сползли еще больше, почти до колен.

Ножниц в этой берлоге не увидел, а подходить с ножом в руках к пленницам не рискнул. Они и так до чертиков перепуганы. У зерга пальцы достаточно твердые и сильные, чтобы распутать затянутые узлы на ремнях. Освободив им руки, помог сесть.

— Как же вы так, дурехи? — обратился я к проститукам, еще не до конца поверившим в счастье освобождения, — Зачем с торчками поперлись?

Девицы ничего на это не ответили. Собственно, я и не ждал. Вопрос имел риторический характер.

— Есть вода? — спросила одна слабым голосом.

— Сейчас, поищу.

В смежной комнате у торчков была целая лаборатория. Они тут варили манку в полупромышленных масштабах, и всяких банок, склянок с жидкостями на стеллаже стояло немало. Чтобы найти среди них воду, пришлось использовать анализатор в моем харвестере, а то не хватало еще напоить девчонок каким-нибудь ядовитым реактивом.

Дав девушкам напиться, решил озаботиться их внешним видом. Они, может, своей наготы и не стесняются, а я не знаю, куда глаза девать. Их сумочки, туфли и одежда нашлись в этой же комнате, правда майки были порваны. Похоже, изголодавшиеся торчки не удосужились нормально их снять.

— Нитка с иголкой есть у вас? — спросил я, — К сожалению, замены вашим маечкам нет.

Одна из девушек утвердительно кивнула. У нее в сумочке нашлась нитка с иголкой, но руки дрожали так, что сама она попасть ниткой в игольное ушко не смогла.

Пришлось брать дело в свои руки. На грубую нитку заштопал маечки. Получилось коряво, но главное, что держалось. Одевать и обувать их тоже пришлось мне. Сами они были еще очень слабы.

— Ну вот, — сказал я, закончив, — Теперь надо отсюда как-то выбираться.

Выбираться дамы были согласны, но и в этом целиком рассчитывали на мою помощь. Пришлось взваливать их по очереди себе на плечо и вытаскивать из гаража через лаз в крыше.

— Чувствую себя пожарником, спасающим женщин из горящего дома, — пошутил я.

На свежем воздухе они почувствовали себя лучше и даже смогли идти, опираясь на меня. Так я их и повел, обхватив за талии. Кое-как мы выбрались на асфальтовую дорогу.

— Привал, можете передохнуть. А я позвоню Арнольдычу.

Девахи послушно остановились. Арнольдыч взял трубку не сразу, видимо, успел лечь спать. Я сообщил ему, что девчонок нашел и объяснил, где мы находимся. Иван Арнольдыч пообещал организовать транспорт.

— Значит так, дамы, — заговорил я, отключив мобилу, — Слушайте меня внимательно. Второй раз повторять не буду. Если не хотите проблем, сделаете так, как я скажу.

Проститутки молча кивнули.

— Про тот подвал никому не говорите. Про то, что случилось с торчками, — тем более. Вы скажете Арнольдычу и всем остальным, кто будет вас спрашивать, что они вас затащили в те гаражные развалины, понасиловали, отпустили и свалили. Вы столкнулись со мной случайно, когда возвращались. Все понятно?

— Вик, ты не думай. Не сболтнем. Мы не совсем дуры, — сказала одна.

— Ох, очень хочется в это верить.

— Мы понимаем, Вик, — сказала вторая, — Менты мокруху прикрывать не станут, а крайнего всегда найдут. Мы себе не враги. Нас же первыми закроют.