Страница 22 из 76
Пока мои мусорные коллеги набирались решимости подойти, я связал всем трем ватажникам руки за спиной, благо капроновой веревки на свалке завались. Все они остались живы, даже косматый постепенно приходил в себя.
— Зачем ты их связал? — осторожно поинтересовался подошедший Аристотель.
— Эти три мерзавца грозились продать меня в рабство вертухайкам, — ответил я спокойно, — Хочу выяснить, просто пугали или угрожали реально.
— Они не просто пугали, Вик, — дрожащим голосом произнес Аристотель, — Они так уже делали. Здесь многие подтвердят.
— В таком случае зови сюда всех, кто пострадал от этой троицы. Кого грабили, у кого родню бритишам в рабство продали. Всех зови.
— Зачем, Вик? — переспросил перепуганный Аристотель.
— А затем, — жестко ответил я, — Что эти трое заслужили кармическую обратку. Зови. Не заставляй гнать тебя пинками.
Аристотель что-то бурчал под нос и недовольно качал головой, но отправился созывать народ. На его зов шли не все, многие отказывались. А из тех, кто подходил, некоторые, видя связанных ватажников, сразу уходили. Боялись ввязываться.
Я никого не осуждал и не останавливал. В итоге возле меня из подошедших, не считая Аристотеля, осталось шесть человек. По мне так и это много. Думал, будет меньше. Мотька тоже не сбежал, хотя ему как раз делать здесь сейчас нечего.
— Мотька, поищи носилки крепкие.
— Хороших носилок не найдешь.
— Ты все равно поищи. Вдруг найдешь. Очень мне поможешь.
Мотька умотал искать носилки. Косматый пришел в себя и снова начал запугивать.
— Вы что, бомжары? Страх потеряли? Вас всех в рабство продадут, а семьи ваши на лоскуты порежут. Пожалеете, что на свет родились.
— Помолчи, — потребовал я негромко, и этого оказалось достаточно. Косматый замолк.
— Что ты хочешь с ними делать? — спросил меня один из подошедших.
— Как тут у вас происходит продажа в рабство? — вместо ответа я сам задал вопрос, — Надо звонить куда-то или есть секретный пункт приема людей?
— А как же, есть. Только он не секретный, — усмехнулся собиратель мусора, — Вон прямо по кромке моря до колючки. У вертухаек там что-то вроде парадного входа.
— Ну тогда пошли.
Еще двое отвалились. Нас всего осталось шестеро. Мы повели повязанную троицу вдоль по кромке моря. Шли в напряженном молчании. Нам нужно было пересечь территорию, которую контролируют вольные ватажники. Пока их вольная артель никак не ввязывалась в происходящее, но это еще не означало, что нам позволят пройти.
Когда мы углубились в их территорию на двести метров, из их числа отделилась группа из четырех человек, направившись к нам. Все четверо было вооружены холодным оружием от ножей до топоров.
— Ну вот и все, бомжары, вам конец, — мстительно и радостно заявил косматый.
Я предупредил Аристотеля, чтобы следил за пленными, избавиться от капроновых веревок умеючи не сложно, а сам сделал несколько шагов вперед навстречу четверке. Если они хотят войны, они ее получат. Но эти четверо остановились в десяти шагах.
— Не бойтесь, — сказал самый высокий из них, — Мы не собираемся отбивать у вас беспредельщиков. Они давно нарывались. Странно, что вы их так долго терпели.
Мне вообще-то тоже кое-что кажется странным. Почему ватажники сами терпели этих беспредельщиков? Явно же три придурка ватажников достали, раз те готовы спокойно смотреть, как мы продаем мерзавцев вертухайкам. Но задавать вопросов не стал. Не тот момент, чтобы задавать подобные вопросы.
— Но вы подошли не за тем, чтобы сообщить только это, — предположил я.
— Не за тем, — подтвердил высокий, — Я хочу, чтобы вы четко понимали, если мы не впрягаемся за этих, это не дает вам повода почувствовать свою силу. Чтоб у вас не случилось головокружение от успехов. Сунетесь на нашу территорию, огребете.
— Обещаю. Не сунемся, — сказал я совершенно серьезно, — Вы не суетесь к нам, мы не суемся к вам. По-моему, это справедливо.
— Вот и я так думаю, — по-моему, высокий услышал именно то, что хотел услышать, но все же он добавил жестко и даже с угрозой, — У вас полчаса, чтобы обделать дело и убраться с нашей территории. Иначе будут неприятности.
Я согласно кивнул и отвечать на прозвучавшую в его словах угрозу не стал. Высокому надо было оставить за собой последнее слово, показать, что ком на бугре — это он. Да за ради бога. Бодаться с ним было бы глупо. Мне еще не хватало устраивать разборку на тему: «кто тут главный в мусорной куче» — вообще не претендую.
Четверка ватажников развернувшись, пошла обратно, и вот тут повязанных недоумков накрыло. Не ожидали болезные, что все их мнимое могущество строилось на иллюзиях. Никто их отбивать не собирался. Косматый взвыл, упав на колени.
— Вы что⁉ Парни! Так нельзя! Мы же свои! — он пытался докричаться до уходящих, но никто из них даже не повернулся.
— Хватит ныть, — один из мужиков чувствительно пнул косматого по ребрам, — Как сам людей в рабство продавал, глумился, изголялся, с-сука. А ну встал, гнида!