Страница 54 из 73
Майор КГБ поздоровался и спросил у меня, как дела. Ответил, что с делами у меня полный порядок. Немножко помолчав, он спросил:
– Послушай, Паша, а утром завтрашним ты свободен?
Ого, похоже, что Андропов снова меня видеть пожелал.
– Да, свободен, – ответил я.
– Тогда в шесть пятнадцать утра жди машину там же, где обычно.
Вот и весь разговор.
Трубку положил, и появились у меня смутные подозрения, что завтра мне может быть уже не до нового учебника по маркетингу… Интересно, чем именно меня Андропов озадачить решил?
***
Ленинград
В девять вечера, как и договорились, члены комиссии по проверке товарища Венгерова, встретились в гостинице и к фабрике поехали на такси. Ночных смен на швейных фабриках обычно не бывает, так что если есть какое-то теневое производство, то его легко будет заметить на территории фабрики.
Вдоль высоких заборов в щели подсматривать не пошли. К чему, если вокруг фабрики полно жилых домов? Зашел себе в любой подъезд, поднялся на верхний этаж и с нужной тебе точки рассматриваешь фабричную территорию через окно.
Конечно, прогуляться пришлось. Фабрика большая. Чтобы с четырех сторон на все окна глянуть, в четыре подъезда нужно было вокруг нее зайти.
Около первого из них какие-то бдительные старушки даже шугануть троих мужчин, что тут не живут, попытались, несмотря на то, что все трое одеты хорошо. Правда, даже ругаться с ними не пришлось. Когда Вася поближе к скамейке подошел, и они поняли, что у него лицо черное, бабок тут же как ветром сдуло, вместе со всеми их претензиями.
Из первого подъезда увидели светящиеся окна на проходной. Ну, это нормально – там всю ночь обычно свет горит. Там же охрана обычно расположена, что по ночам территорию фабрики обходит.
Второй и третий подъезд ничего не дали. С этих двух сторон все окна темные были без исключения.
И только из четвертого подъезда они наконец увидели несколько рядом светящихся окон на втором этаже самого небольшого здания неподалеку от входа на территорию фабрики.
– Три окна маловато для того, чтобы серое производство там было, –сказал Савченко очевидную для всех вещь.
Сам он при этом нервничал, хотя никому и не показывал. Он же ясно дал Прокопьеву понять, что они сюда ночью придут выяснять, что на фабрике творится. Так какого черта тогда в этих кабинетах свет горит? Если завтра выяснится, что это бухгалтерия, то легко понять, что его коллеги подумают. Станет понятно, что это отчетность на фабрике чистили в ночи к их приезду, а значит, их появление для руководства фабрики тайной не является.
Надо будет потом выставить Прокопьеву это в качестве претензии на будущее и пригрозить, что если такой косяк снова случится, то больше он может к нему не обращаться. К чему ему рисковать ради тех, кто профессионально сработать даже не может с полученной информацией?