Страница 23 из 66
Глава 18
— Кажется, моей любви было тебе недостаточно, - единственное, что смогла сказать я, и отвернулась к окну, усиленно моргая, чтобы спрятать слёзы.
— Я не понимаю.. Прочитал новости в Интернете, посмотрел переписки.. Это будто был не я. Я не мог такое сотворить.
Я резко повернулась, смотря ему в глаза.
— Ты правда не помнишь?
Егор отрицательно покачал головой, и протёр ладонями лицо, будто приходя в себя. Я видела, что он говорил правду, за эти годы я успела хорошо его изучить, хотя, как показала практика, возможно, я совсем не знала своего мужа.
Мы оба молчали. Я не знала, как обвинять в чём-то человека или ругаться с ним, если внутри он считал себя не виноватым, но и делать вид, что всё нормально, я тоже не могла.
— Подпиши бумаги, пожалуйста.
Он схватил листы и начал с яростью их переворачивать, подписывая, не глядя.
— Даже не прочитаешь?
— Да какая к чёрту разница, – зло заключил он, а после швырнул ручку на пол, и обессилено откинулся на подушки за его спиной.
— Что мне сделать, Лера? Скажи, что мне нужно делать, чтобы ты меня простила? Я на всё готов, – забывшись, он потянулся ко мне, но тут же, едва слышно застонав, откинулся обратно на койку.
— Я не знаю, Егор. Не думаю, что смогу тебе когда-то доверять. Как минимум, не сейчас. Своими действиями ты сделал нам очень больно, над Славой подшучивают в школе..
Муж с силой стиснул зубы.
— Я выйду из больницы и прибью каждого гаденыша, кто посмел открыть свой рот.
— Нет, ты этого не сделаешь. Потому что они говорят правду. Просто правда вот такая мерзкая и гадкая, – я хотела звучать нормально, но последние слова вылетели из моего рта словно кислота, желая прожечь мужа дотла.
— Ты меня теперь ненавидишь?
— Хватит обо мне. Заканчивай. Я не хочу это обсуждать. Отдай мне бумаги, и я уйду.
— Слава ко мне приедет? – я молчала, но потом решила, что ему будет полезно узнать, как относится наш сын к его поступку.
— Нет. Он обижен, выбросил цветы, которые ты прислал, в мусорку. Не думаю, что он сможет так быстро справиться со своими эмоциями.
В глазах Егора застыла боль. Мне одновременно было его жаль, и я упивалась его состоянием. Я даже сама испугалась этой реакции. Неужели я была настолько жестоким человеком, что хотела, чтобы он страдал?
— А ты? Ты ещё приедешь? – я отвернулась, начав разглядывать стену. Пусть понимает, как хочет. – Ясно, – ответил он. И я буквально слышала звон своего бьющегося сердца.
— Ты закончил?
— Да, держи, – он протянул мне бумаги, и я потянулась, думая, что он правда просто хочет мне их передать.
Но как только моя рука оказалась рядом с ним, он схватил её.
Как и всегда, от его прикосновений, даже несмотря на то, что он был предателем, разрушившим самое лучшее в моей жизни, несмотря на его внешний вид, всё моё тело тут же откликнулось на него.
— Лера, я прошу, не отпускай меня вот так просто. Сражайся хотя бы внутри себя за всё, что было между нами на протяжении этих лет. Ты не можешь взять и вычеркнуть меня из своей жизни.
— Я ещё ничего не решила, но я не хочу сражаться, – мои слова были словно пощечина для Егора, и он отвел на секунду от меня взгляд. – Ты можешь ничего не помнить, но я, к сожалению, уже вряд ли забуду то, что видела и слышала. Мне нужно защищать своего ребёнка, и в этом противостоянии я выберу его сторону, даже если мне придётся отказаться от тебя навсегда.
Я дернула руку и, не прощаясь, вышла из палаты, слыша за спиной какой-то грохот. Похоже, он ещё что-то запустил в стену. Какая-то дурная привычка у него появилась.
Выйдя во двор больницы, я села на лавочку. Меня потряхивало от пережитых эмоций, и я пока не готова была тут же сесть за руль.
На крыльцо вышли два молодых врача, общаясь между собой и не обращая на меня абсолютно никакого внимания.
— И как она прошла мимо дежурной медсестры?
— Подождала, пока та уйдет в туалет. Мне кажется, она ненормальная, если честно.
— Да брось, ты же слышал, что говорят в новостях. Да и сам подумай, его никто не заставлял кататься с ней в машине, значит, точно у них что-то было. А теперь, как жареным запахло, строит из себя святого.
— Ну это понятно. Неспроста же она каким-то образом у нас в вип-палату переведена оказалась. Простым учителям надо месяц работать, чтобы сутки там оплатить.
— Ага, наверное, успела, когда забежала к нему оказать, так сказать, помощь ртом.
Оба врача захохотали, и снова скрылись внутри больницы.