Страница 2 из 43
Гостей пригласили в зал. Пока официанты подавали закуски, я проверила стол молодоженов, свечи и композиции на подоконниках. На семейном столе место Виктора оставалось свободным. Кира сидела с коллегами, но муж остановился возле нее и положил ладонь на спинку стула.
Константин подошел ко мне с планшетом.
— На террасе усилился ветер. Торт лучше вынести через боковую дверь, а не через сад.
— Согласна. Я уберу две напольные композиции из прохода.
— Илья просил, чтобы вы сегодня хотя бы поели.
— Передайте Илье, что после горячего.
— Он сказал, вы ответите именно так.
Я впервые за день улыбнулась не для гостя.
— Вы с сыном слишком хорошо подготовились.
— Мы шесть месяцев учились у вас.
Константин задержал взгляд на моем лице, потом посмотрел в сторону Виктора.
— У вас все в порядке?
— Через минуту выясню.
Я не стала ждать, пока муж снова решит, когда нам говорить. Подошла к нему и сказала:
— Сейчас.
Он кивнул Кире и последовал за мной в служебный коридор. Там пахло свежим деревом и кофе из комнаты персонала. За закрытой дверью зала ведущий объявлял первый семейный тост.
— Я не буду ходить вокруг, — начал Виктор. — Мы с Кирой вместе.
Все слова, которые могли бы появиться у меня в ответ, на секунду исчезли. Остались белая стена, металлическая ручка двери и его лицо — знакомое до мелочей, но уже не принадлежащее моей привычной жизни.
— Как давно?
— Это что-то изменит?
— Для ответа — да.
— Несколько месяцев.
— Сколько?
— С февраля.
Семь месяцев. В феврале мы отмечали мое сорокачетырехлетие дома. Алиса привезла торт, Виктор подарил мне серьги и уехал утром раньше обычного, потому что у компании начиналась выставка.
Я не спросила, была ли Кира на той выставке.
— Зачем ты привез ее сюда?
— Я не хочу больше прятаться.
— Сегодня свадьба твоей дочери.
— Именно поэтому все должны вести себя взросло. Я не собираюсь устраивать сцен. Мы спокойно закончим праздник, а завтра обсудим детали.
— Какие детали?
Он выдохнул, как человек, которого заставили повторять очевидное.
— Развод. Жилье. Остальное. Я подготовлю предложение.
— Ты сообщил мне об этом между церемонией и первым тостом, потому что решил вести себя взросло?
— Не передергивай. Я хотел поговорить раньше, но не было подходящего момента.
— За семь месяцев?
— Последние недели ты занималась только свадьбой.
— Значит, я сама помешала тебе сказать, что у тебя другая женщина.
— Я этого не говорил.
— Ты именно это сказал, только длиннее.
Из зала донеслись аплодисменты. Первый тост закончился. Следующим должен был говорить Виктор.
— Марин, сейчас не время выяснять, кто виноват. Мы оба давно живем каждый своей жизнью.
— Я жила с тобой в одной квартире. Готовила свадьбу нашей дочери. Спрашивала, во сколько ты вернешься. Это называлось нашей жизнью, пока ты не решил переписать название.
Он поморщился.
— Вот поэтому я и не хотел начинать раньше. Ты принимаешь все слишком близко.
Я посмотрела на него внимательнее. Не было ни сожаления, ни страха меня потерять. Он раздражался из-за неудобного разговора и ждал, когда я вернусь к привычной функции: сглажу, объясню, отложу себя до более подходящего дня.
— Кира останется за столом коллег, — сказала я. — К Алисе сегодня не подходит. Ты произносишь тост как отец невесты, без намеков на новую жизнь и честный выбор. После торта уезжаешь куда хочешь. До этого не ставишь дочь перед фактом и не заставляешь гостей выбирать, куда смотреть.
— Ты мне условия ставишь?
— Я отвечаю за праздник. А как мать защищаю единственный свадебный вечер Алисы. Завтра поговорим о разводе.
— Я не собираюсь скрывать Киру.
— Тогда уйди сейчас. Я скажу, что тебя вызвали по работе.
Он сделал шаг ко мне.
— Не смей решать за меня.
— Сегодня ты уже достаточно решил за всех.
Дверь открылась. На пороге стоял Константин.
— Виктор, ведущий приглашает вас к микрофону, — сказал он. — Марина, торт перенесли. Проход свободен.
Его взгляд остановился на руке Виктора, сжатой возле моего локтя, хотя он меня не касался.
— Идем, — сказал муж.
Я вернулась в зал вслед за ним. Алиса сидела рядом с Ильей, положив ладонь поверх его руки. Она ждала отцовского тоста и ничего не знала.
Виктор взял микрофон.
— Я всегда считал, что человек должен иметь смелость выбирать свою жизнь, — начал он.
У меня напряглись пальцы. Он посмотрел на меня, выдержал паузу и продолжил:
— Сегодня моя дочь сделала самый важный выбор. Алиса, Илья, не позволяйте никому решать за вас, каким должно быть ваше счастье. Берегите друг друга и говорите правду вовремя.
Последняя фраза прозвучала почти издевательски, но гости услышали обычное пожелание. Алиса поднялась и обняла отца. Я смотрела на них и понимала, что мое молчание продлится не дольше этого вечера.
После тоста Виктор вернулся не на свое место, а к столу Киры. Он не сел, только наклонился к ней. Кто-то из гостей поднял телефон, снимая общий план зала. В кадр наверняка попала его ладонь на ее плече.
Я могла подойти. Могла потребовать, чтобы он ушел. Но тогда центром свадьбы стал бы наш брак, а я уже выбрала другое.
До конца ужина я работала. Проверила горячее, заменила свечу, которая коптила, помогла Алисе снять фату перед танцем. Когда дочь с Ильей вышли в центр зала, я впервые за день села. Константин поставил передо мной тарелку и стакан воды.
— Это распоряжение владельца отеля? — спросила я.
— Просьба отца жениха. Распоряжения вы все равно не выполняете.
— Только бессмысленные.
— Поэтому я принес еду, а не совет.
Он отошел прежде, чем я успела ответить.
Виктор уехал сразу после торта. Кира вышла через несколько минут. Алиса заметила отсутствие отца, но ведущий уже объявлял запуск холодных фонтанов у озера, и дочь побежала к гостям.
Последние машины покинули парковку после полуночи. Оксана увезла инструменты и коробки в студию. Я осталась у пустого семейного стола, собирая карточки с именами. На месте Виктора стоял нетронутый бокал.
Я сняла обручальное кольцо. Кожа под ним была светлее, чем на остальных пальцах. Кольцо не стало тяжелее и не изменило температуру. Оно просто перестало обозначать правду.
Я положила его в карман платья.
— Марина.
Константин стоял у входа в зал с моим телефоном в руке.