Страница 41 из 79
ГЛАВА 13
Моим настоящим и верным другом была и останется Наташка Сорокина. Я всегда относилась к ней с большим трепетом, поэтому держаться подальше от подруги и нашей квартиры — это взвешенное решение. Но когда сердце разбито предательством, а душа истекает кровью, как не пожаловаться лучшей подруге? Только что я ей скажу? Что Маэстро — козёл, использующий меня ради магической книги, а я сама теперь чёртов пожиратель человеческих эмоций?
В голове был такой сумбур, что мыслить рационально не получалось. Внутри кипели злость и обида: на Маэстро, на себя, на Аллу, будь она трижды проклята за то, что так легко обдурила глупую провинциалку.
Нет! Я не могу втягивать Сороку в этот бессмысленный для неё бред. Не могу рассказать о мире, о котором она даже не подозревает. Всё равно не поверит, ответит: «Юла, ты совсем рехнулась?! Возвращайся скорее, я сдам тебя в надёжные руки психиатров, пусть тебя вылечат!»
И вот телефон. На том конце Сорока:
— Юла, привет!
— О, Наташка, привет! — ответила я, пытаясь скрыть грусть.
— Короче, тут такое дело… Паршин приглашает меня на дачу. Три дня квартира в твоём полном распоряжении.
— Стас?! — удивилась я. — Всё-таки решился. И как ты на это согласилась?
— Надеюсь, ты не ревнуешь, Юла. Всё запуталось. Вернусь — поговорим, — щебетала подруга, совершенно не заметив ноток разочарования в моём голосе. Вероятно, я слишком искусно скрывала бушующие внутри эмоции. Или же Сорока была всецело поглощена своей новой влюблённостью…
С одной стороны, меня охватывала горечь от одиночества, а с другой — наступало облегчение. Я могла вернуться в свои «хоромы» и наконец отдохнуть, не опасаясь причинить кому-либо вред. Но прежде всего предстояло изучить магическую книгу и найти выход из сложившейся не в мою пользу ситуации. Я надеялась, что древние рукописи помогут мне найти способ избавиться от проклятия парфюмерной лавки.
Только я собиралась подойти к двери, чтобы повернуть табличку «ЗАКРЫТО» на уличную сторону, как раздался звон колокольчиков. В салон вошла Мари — мачеха Стаса. Женщина выглядела озабоченной, а в глубине её серых глаз таилась откровенная двуличность.
— Ну здравствуй, Юля! — Язвительность в её голосе была осязаема. Я лишь кивнула. Похоже, Мари пришла за очередной порцией магических духов, но начала совсем не с того.
— Я знаю, что ты не богатенькая наследница, — выдала она, нагло развалившись на диване напротив меня.
Я застыла в ступоре, молча наблюдая, как свечение её ауры темнеет, переходя из серого в отвратительный болотный оттенок. Мой голод никуда не делся, но есть такое невкусное блюдо мне совершенно не хотелось.
Сглотнув ком, я подняла взгляд на женщину, которая не унималась:
— Ты порушила все мои планы! Теперь мой Котик дал зелёный свет вашей любви. Ты смогла обвести его вокруг пальца, но мы-то обе знаем, что тому послужило причиной.
— Да!.. — неуверенно начала я, а потом, собравшись, твёрдо произнесла: — Вообще-то мы любим друг друга! А вам, Мари, это чувство совершенно чуждо. Маленькая ложь во имя больших чувств…
— Да ради бога! — встрепенулась она. — Только за секрет нужно платить, детка!
— Чего же хотите взамен на молчание? — поинтересовалась я.
— Магические ароматы. Тогда, когда мне это понадобится, и на столько времени, на сколько будет необходимо. То есть без ограничений.
— Это шантаж!
— Возможно, но… к вечеру приготовь мне такой парфюм, от которого мой Котик совсем потеряет голову. Он не доверяет мне. Жениться отказывается… а я хочу жить безбедно даже после его кончины.
— Всё дело в деньгах. Как же я раньше не догадалась?
— Наивная, потому что. В твоём возрасте даже я уже не была столь глупой, — упрёк, полный расчётливой злобы, сорвался с её губ. — Понимаешь, Котик переписал всё движимое и недвижимое имущество на единственного сыночка, а меня оставил ни с чем.
— Значит, доверие! — осенило меня. — Хотите, чтобы старший Паршин узаконил с вами отношения.
— Именно, моя догадливая! Хочу на целый месяц магию парфюма. За это время я должна стать полноправной хозяйкой в доме Паршиных!
— Спешу разочаровать: я — дилетант! Могу только на двенадцать часов!
— Это в твоих интересах, Юленька. Иначе Котик узнает о тебе всю провинциальную правду! — Угроза прозвучала убедительно, отрезвляюще. Женщина гордо выпрямилась, лукаво подмигнула мне и удалилась.
Я совершенно не предвидела такого поворота событий. Алла ведь так настойчиво предупреждала: обычным людям — не более двенадцати часов магии, иначе парфюмеру самому придётся отвечать за последствия. Появление Мари только усложнило ситуацию, но я не могла забыть о Наташке, чьё счастье стояло под угрозой. Ведь если папаша Стаса что-то такое заподозрит, то непременно женит сынка на более выгодной партии. Зарождающиеся отношения друзей висели на волоске. Неужели я стану причиной разрушения этой хрупкой идиллии между ними? Ни в коем случае. Пусть хотя бы они обретут своё счастье. А расчетливая Мари получит от меня парфюм, но с одним непреложным условием: держаться подальше от личной жизни Стаса.
«Доверие — штука тонкая, Мари!» — эти слова эхом отдавались в моей голове, пока я держала в руках стеклянную колбу, где оранжевыми бликами светилось оно — доверие. Я видела этот свет раньше, когда Маэстро открылся мне. Вспомнив тот вкус, я жаждала отведать его, но не тут-то было. Едва я открыла крышку, готовясь поглотить капельку эмоции, как всё обернулось иначе. Колба начала высасывать из меня доверие, которое тонкой нитью струилось из моего рта в магическую тару. Связь оборвалась лишь тогда, когда колба наполнилась до краёв, а я почувствовала себя полностью опустошенной. Голова тут же закружилась. Тошнота подкатила к горлу, а ноги стали ватными. Складывалось ощущение, что из меня выкачали несколько литров крови.
Округлившимися глазами я смотрела на флакон, где эмоция извивалась яркими живыми нитями, сплетаясь в подобие паутины. Она вспыхивала, кружилась, смеялась надо мной. Стало ясно: я не могу поглощать эмоции из колб, это они питаются мной. Всё было тщетно. Моё заточение в лавке потеряло смысл. Я понимала, что придется выходить к людям и «есть» их, хочу я того или нет. Вот оно, настоящее проклятье! Но если моя бабуля была такой же, как я сейчас, то как она справлялась с голодом? Ответы на вопросы я решила поискать в древней книге.