Лавка магических духов

ГЛАВА 6

Машина набирала скорость, унося нас прочь от ночного клуба. За окном мелькали здания, неоновые вывески и фонари. В бескрайнем небе висела луна, всё так же загадочно-волшебно сопутствуя мне. Я была счастлива, вспоминая минуты, проведённые со Стасом. Смотрела на него с обожанием и вздрагивала, когда его тёплая ладонь касалась моего обнажённого колена. В такие моменты я одёргивала подол платья, ужасно смущаясь. Понимала: магия начинала действовать, и он ничего не мог с этим поделать. А мне так хотелось поцелуя! Нежного, страстного. Ощутить манящие губы Стаса, насладиться этой близостью. Правда, для интима, наверное, было рановато. Не хотелось показаться Паршину доступной — парни, думаю, любят недотрог. Тогда и интерес к ним вырастает, чувства накапливаются, превращаясь в нечто большее, чем обычный животный инстинкт.

— Куда мы едем? — спросила я самым томным и мелодичным голосом, на который была способна.

— Сюрприз! — по-хитрому улыбнулся парень. — Любишь сюрпризы?

— Ну… да, — я кивнула, хотя внезапность ситуации вызывала недоверие. И нет — я не любила сюрпризы. Мой мир был упорядочен, но в данный момент требовалось импровизировать.

— Тогда потерпи, скоро всё узнаешь. Эта ночь особенная, Юленька. И ты особенная!

И снова сердце забилось как сумасшедшее. Эх, мы, бабы! Вечно клюём на красивые слова и обещания. Правда, сама я не любительница «лапши», но вот приготовить её — это могу с закрытыми глазами.

Автомобиль резко затормозил у элитного жилого комплекса, где столичная элита безбедно проводила свои дни. Пентхаусы с вертолётными площадками, круглосуточная охрана, просторные паркинги — всё это сияло огнями и казалось недостижимым. Небожители, подумалось, устроились среди простых смертных вроде меня весьма неплохо.

Стас под руку повёл меня к лифту, который при нажатии кнопки воспарил до небес. На самом же деле — всего лишь на десятый этаж. Вскоре мы оказались в двухэтажной квартире Паршина. Здесь всё было обставлено с нескрываемой роскошью: кожаные диваны и кресла, дорогие люстры, шторы, изящные безделушки. Высокие античные вазы и стеклянные столики дополняли интерьер. На одном из них охлаждалась бутылка шампанского, рядом стояли два бокала и хрустальная ваза с фруктами.

Я огляделась и подошла к панорамному окну, откуда открывался вид на сияющий огнями мегаполис, где ночь уже вступала в свои права.

— Нравится? — почти у самого уха прошептал Стас, положив вспотевшие ладони на мои плечи.

— Красиво! Город погружается в сон, такой усталый...

— А я устал ждать тебя, Юленька, — тихо прошептал Паршин. Его дыхание, горячее и учащённое, коснулось нежной кожи моей шеи. Затем влажные губы прильнули к открытому участку, и я замерла, словно окаменев. По спине пробежала волна мурашек: от кончиков пальцев до самой макушки и обратно. Колени едва заметно задрожали от нахлынувшего волнения, а сердце, казалось, готово было вырваться из груди и ускакать под массивный диван. Чего я боюсь? Ведь сама напросилась. Сама хотела Стаса. И вот он здесь, готовый на всё ради меня... или ради себя?

— Ты любишь меня? — банальный вопрос сорвался с губ, хотя ответ был известен. Так хотелось услышать заветные слова от него, что не удержалась и ляпнула очередную глупость.

— Конечно, Юленька! Ты сомневаешься? — лгал он, продолжая покрывать мою шею поцелуями. Ненавижу эту ложь, но сегодня вынуждена её вкушать, такую пресную и безвкусную. Я снова подняла взгляд к окну, уставившись на проезжую часть. И вдруг в стекле на какой-то миг увидела глаза Маэстро. Они словно кричали мне: «Остановись, Юла! Что же ты делаешь?»

От неожиданности я подскочила, отшатнувшись назад и наступив Паршину на ногу. Он тут же схватил меня за талию, и мы оба, потеряв равновесие, рухнули на мягкий ковёр. Я оказалась сверху. Паршин, приняв мою неуклюжесть за игру, впился в мои губы. Он терзал их со всей страстью, на которую был способен. Я отвечала, желая испытать неизведанное, но образ Ника, стоящий перед глазами, мешал мне насладиться мигом близости со Стасом. Когда его рука скользнула по моему бедру, поднимая подол платья, что-то вновь щёлкнуло в голове. СТОП! Не сейчас.

— Я не готова! — я оттолкнула руку Паршина и попыталась слезть с него, но одним рывком возбуждённый парень прижал меня к полу своим мощным торсом.

— Расслабься! Я же знаю, что ты этого хочешь! — лукаво проговорил он, накрывая мою грудь ладонью. Тут меня окончательно накрыло.

— Нет! Нет! Ты всё неправильно понял! Отпусти! — пропищала я, чувствуя себя мышью, попавшей в лапы кровожадному коту.

— Не ломайся! Я хочу тебя!

Его пальцы впились в мои запястья, приковывая руки над головой с такой силой, что я едва могла дышать. Я вырывалась, но это лишь подливало масла в огонь. Романтическая ночь стремительно превращалась в кошмар, на пороге насилия.

— Пожалуйста, Стас, остановись! Ты же не в себе!

— Это ты меня доводишь, — прорычал он, — сводишь с ума…

Алла предупреждала, что со страстью играть опасно. И только сейчас, в этой безвыходной ситуации, я осознала, насколько она была права. Перед глазами мелькали образы: Ник, затем — нависший надо мной Паршин. Коморка с духами. Ник. Стас. Я.

— Стас, отпусти её! — знакомый голос, как будто вырвавшийся из самой глубины моего сознания, прозвучал громко и гневно. И тут же я почувствовала облегчение, будто с плеч свалился непосильный груз. Маэстро, схватив Паршина за грудь, со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Удар был настолько мощным, что Стас, потеряв равновесие, рухнул на стеклянный стол у кожаного дивана. Звук разбитого стекла и его истошный вопль донеслись до меня приглушённым эхом. Ник появился так же внезапно как для меня, так и для Стаса.

— Ради бабы, брат? Ради неё? — кричал Паршин, не веря, что Маэстро пошёл против друга.

Горечь и обида захлестнули меня, и слёзы сами потекли по щекам. Крепкая мужская рука схватила за шиворот, и меня потащили прочь, к выходу из этих роскошных апартаментов.

***

Чёрный байк Ника стремительно уносил нас прочь от места, где, слава богам, удалось избежать трагедии. Винить Стаса в случившемся я не могла — вся вина лежала на мне, и только на мне. Я так отчаянно жаждала внимания Паршина, что, не раздумывая, совершила опрометчивый поступок, поддавшись искушению «аромата страсти».