Страница 35 из 66
Её узкие джинсы не давали воли моему воображению. Они подчеркивали каждый сексуальный изгиб её тела, и я не мог дождаться момента, чтобы тщательно изучить его – снаружи и внутри. Я потянулся к молнии на ее джинсах и потянул ее вниз. Я стянул джинсы вниз по ее ногам, и, когда они были почти у лодыжек, Луиза подняла вверх сначала одну ногу, затем другую, избавляясь от них, а потом отбросила уже ненужную вещь в сторону.
Она продолжала стоять спиной ко мне. Ее светлые волосы каскадом спадали по плечам, давая мне прекрасный обзор ее идеальной спины, идеальной попки и невероятно длинных ног. Я провел ладонями по ее позвоночнику и остановился на попке, слегка сжав её ладонями. Темно-красные трусики мало что скрывали, и в данный момент это было огромным плюсом.
Я сжал ее попку немного сильнее и скользнул одной рукой по внутренней стороне бедра и меж её ног, притянув ближе к себе. Когда я почувствовал влагу через шелк ее трусиков, у меня перехватило дыхание. Господи, она возбуждена и готова для меня. Я не мог поверить, что она хочет меня, несмотря на то, каким первоклассным мудаком я был сегодня с ней. Это было безумие, настолько сильное, но я не мог дождаться момента, когда мы потеряемся в наслаждениях, наши тела станут единым целым, кожа к коже, бедро к бедру, губа к губе.
Минуты тикали одна за другой, а мы продолжали стоять, слишком разбитые, чтобы отойти друг от друга, слишком сломленные, чтобы дышать, и слишком напуганные, чтобы даже думать. Казалось, мы были слишком близки к тому, чтобы отказаться друг от друга, но не могли этого сделать, не причинив еще больше боли нашим кровоточащим сердцам, независимо от того, насколько маловероятным это казалось, учитывая тот факт, что они были непоправимо разбиты до такой степени, что ни один из нас не знал, как залечить шрамы, которыми они были покрыты.
Она сломала меня, и исправить это могла тоже только она… Я хотел наказать ее за это, хотя и понимал, что это не совсем ее вина, а скорее моя собственная тупость. Я позволил себе приблизиться слишком близко, и вина за это лежала на мне… и на данном этапе я ни черта не мог с этим поделать.
Я толкнул Луизу к дивану и нагнул ее над спинкой. Мои руки снова легли на ее попку, потом скользнули вверх и вниз по ее бокам, схватив края ее трусиков и позволив им упасть. Когда они коснулись пола, она изящно сделала шаг в сторону и отбросила их, ее нога слегка коснулась моего члена.
Мой член затвердел. Я никогда не видел, чтобы она так себя вела, вся такая любезная и спокойная, и одновременно невинная… И казалось, она была немного одержима идеей того, чтобы позволить мне взять ее таким примитивным способом. Мне не нужно было видеть ее лицо, чтобы почувствовать это. Ее тело говорило за нее: каждая мысль, проскользнувшая в ее голове, отражалась в том, как она дышала, запрокидывала голову назад, с закрытыми глазами и бесстыжими, полураскрытыми губами. Не думаю, что когда-либо она выглядела сексуальнее, чем сейчас.
Я опустился на колени и провел языком линию меж ее гладких половых губ. Она громко простонала в ответ; ее спина выгнулась от моих прикосновений, и все тело затрепетало под моими ладонями. Потом я поднялся и потянулся к бутылке шампанского, стоявшего на кофейном столике. Я перевернул бутылку горлышком вниз и позволил золотистой жидкости пролиться ей на спину, попку и ноги. Я наклонился и начал слизывать маленькие блестящие капли с ее кожи, пробегая языком по ее роскошным изгибам и очень нежно лаская ее своими руками.
– Я тоже хочу попробовать его на вкус, – вдруг сказала Луиза, слегка повернув голову, чтобы лучше меня видеть.
Я наклонился к ее лицу, убрал волосы в сторону и притянул к себе. Накрыв ее губы своими, я скользнул языком внутрь ее рта и дал ей попробовать шампанское с моих губ.
– Ты моё безумие, Луиза… Мое проклятие. Мое совершенное несовершенство. Ты моя лучшая половина и моё самое темное желание. Моя величайшая победа и моя самая печальная утрата. Ты мое все… Все, что я хочу забыть, и все, что никогда не хочу отпускать… Что же мне делать? Как мне дальше жить?
– Больше никаких тягостных мыслей сегодня, помнишь?
Она закусила нижнюю губу, ее голова откинулась мне на плечо, ее глаза снова закрылись.
Я потянулся к ее клитору, рисуя вокруг него невидимые круги. Она издала удовлетворенный стон, прижимаясь к моей руке. Господи, я хотел ее, сейчас больше, чем когда-либо.
Дрожа с головы до пят, я снял одежду и снова встал позади Луизы.
– Пожалуйста, – прошептала она, – сделай меня своей, Уилл. Я хочу принадлежать тебе, целиком и полностью…
Чего же я жду? На мгновение мне показалось, что я хочу остановиться, прежде чем станет слишком поздно, но потом она прижалась попкой к моему пульсирующему члену, и мой разум просто выключился. Я схватил ее попку, поместив свой член у ее влажного входа, и вошел в нее, сильно и глубоко.
Стоны удовольствия отразились от стен комнаты. Ее влага приветствовала меня, обволакивая своим теплом, стекая по всей длине моего члена и беспрепятственно принимая каждый мой толчок.
По позвоночнику побежала дрожь, подобно холодным, металлическим лезвиям, еще больше разжигая опасный огонь, горевший внутри меня. Луиза вздрагивала при каждом моем толчке, мои руки и губы были повсюду, куда могли дотянуться, наши тела ударялись друг о друга.
Звуки нашего соития наполнили комнату. Я задавал ритм, и она идеально под него подстраивалась. У меня никогда не было сомнений в том, что она может хорошо читать меня, она точно знала, что делать и как двигаться, чтобы удовлетворить меня.
Мои толчки стали быстрее, грубее.
– Развяжи меня, – задыхаясь, сказала она.
– Зачем?
– Просто сделай это.
И я подчинился.
Она развернулась и обвила руки вокруг моей шеи.
– Подними меня, – выдохнула она мне в губы.
И я снова подчинился.
Она обвила меня ногами, а потом опустилась на меня, крепко целуя.
Я вошел в ее влажную киску, еще больше сладких стонов вырвались из ее горла. Они вибрировали на моих губах, пока она продолжала целовать меня, посасывать и покусывать мою нижнюю губу, затем облизывая кончиком языка, мучительно медленно.
Я начал двигаться быстрее, ее стоны стали громче, дыхание тяжелее, по моей спине покатились капли пота.
Черт возьми, я был близко, так близко, что не мог дождаться, чтобы почувствовать, как она кончает вместе со мной.