Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 66

Глава 7

Луиза

Как только наши губы встретились, я не могла не издать легкий стон наслаждения, и может быть даже легкого облегчения. Прошло так много времени с того последнего раза, когда Уилл вот так целовал меня. Я почти забыла, каково это – чувствовать его требовательные губы на своих. Он коснулся своим жадным языком моего, посасывая его со страстным энтузиазмом. Такая сладкая пытка. Было просто невозможно игнорировать разгорающуюся потребность, которая – я отчетливо это чувствовала – начала образовываться внутри меня. Неважно, сколько времени мы с Уиллом провели врозь, то, что мы чувствовали друг к другу, никуда не исчезло. И сейчас, когда мы снова были близки, это набирало все больше силы, с каждым легким движением его губ поверх моих прорываясь сквозь стену моего сопротивления.

Рука Уилла поднялась к моим волосам, скользнув в них пальцами. Положив другую руку мне на поясницу, он крепче прижал меня к себе, демонстрирую, как сильно он был возбужден. Черт возьми, я бы все отдала, лишь бы только почувствовать его толчки глубоко внутри себя. И я была практически готова сказать ему это. Но у Уилла были другие планы…

Он отступил назад, сказав:

– В следующий раз, когда ты снова решишь ворваться в мои сны, будь готова к тому, чтобы потом претворить их в реальность.

В его тоне и глазах не было ни единого намека на усмешку. На самом деле, он был немного зол, и мне кажется, я знала почему.

– Я не могу контролировать твои сны, – сказала я, сев в кресло позади меня.

– Можешь, – он подошел ближе, наклонился и положил руки на спинку моего кресла, нависнув надо мной. – В любой другой ситуации ты была бы уже на спине, страстно желая меня, еще до того, как у тебя появилась бы возможность понять что происходит. И может быть, это было не такой уж и блестящей идеей – жить под одной крышей, но я намереваюсь получить полную компенсацию за каждую чертову секунду, что я должен держать свои губы и руки подальше от тебя, Луиза. Это ясно?

Я едва не рассмеялась.

– Предельно.

– Хорошо. Теперь, если позволишь, мне нужно принять душ.

Он повернулся чтобы выйти из комнаты, но черт побери моего внутреннего дьяволенка, я не могла вот так отпустить его, ничего не сказав…

– Убедись, что он достаточно холодный, чтобы остудить тебя, – сказала я ему вслед. Я взяла книгу и притворилась, что читаю, хотя не видела ни единого слова, написанного в ней.

– Ты играешь с огнем, Луиза. Ты не боишься, что он может привести ко взрыву?

Я не взглянула на него, очевидно нарочно.

– Я ничего не боюсь, Мистер Блэр. Мне думалось, что вы провели со мной достаточно времени для того, чтобы понять это.

– В этом-то и проблема, мисс Вудс – никакого количества времени проведенного с вами никогда не будет достаточно.

Затем он вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. На мгновение мне показалось, что стены моей комнаты вздрогнули от грохота, с которым закрылась дверь.

Ситуация становилась все интереснее… Как же мы собирались сосуществовать в одном доме, если ни один из нас не был готов к этому?

Когда через полчаса я спустилась вниз, чтобы позавтракать, Уилл был уже там. Он сидел за столом, одетый и готовый к предстоящему дню.

– Кофе? – спросил Кристофер, войдя в комнату с серебряным подносом в руках.

– Да, пожалуйста.

Я села напротив Уилла, что вызвало у Кристофера улыбку.

– Проблемы в раю? – спросил он тихо, наливая кофе в мою чашку.

Выражение лица Уилла было мрачным как никогда, что придавало его виду еще больше великолепия. Он был одет в темно-синий костюм, с соответствующим галстуком и белоснежной рубашкой. Деловой как всегда.

– Полагаю, мистеру Блэру плохо спалось этой ночью, – заметила я.

– Вообще-то я здесь, – рявкнул Уилл. – Я слышу все, что вы говорите.

– Мы хорошо осведомлены об этом, сэр, – сказал Кристофер, пытаясь скрыть улыбку.

Я захихикала.

– В доме есть мороженое?

– Да, а что?

– Здесь становится по-настоящему жарко…

Уилл предупреждающе посмотрел на меня, но я проигнорировала его.

– Может быть мне включить кондиционер? – спросил Кристофер, притворившись будто не знает, что вся эта игра по название

«Объявляю войну!»

значит.

– Может быть позже. Мне пора на занятия.

– Сколько их у тебя сегодня? – спросил Уилл, безучастно как никогда.

Настоящий профессионал бесстрастного выражения лица.

– Три. А потом у меня встреча с директрисой.

Уилл и Кристофер переглянулись. Они скорее всего подумали, что я не заметила этого, но это было не так.

– Все нормально? – спросила я, посмотрев сначала на одного, потом на другого.

– Пусть Кристофер отвезет тебя в школу и обратно, – сказал Уилл, проигнорировав мой вопрос. – Я не хочу, чтобы за тобой снова следили какие-нибудь сталкеры.

Потом он промокнул губы салфеткой, положил ее на стол и встал, чтобы уйти.

– Уилл, – позвала я.

Он остановился в дверях. – Да?

– Спасибо.

– За что?

– За твое терпение.

Это не должно было прозвучать как насмешка, но он очевидно неправильно истолковал мои слова.

– Оно не бесконечно, – сказал он и быстро покинул комнату.

Я вздохнула.

– Ты думаешь, он ненавидит меня?

Кристофер налил себе кофе, сел справа от меня и сказал:

– Думаю, сейчас он больше ненавидит себя.

– Я не хотела приезжать сюда и усложнять его жизнь.

– Я знаю, Луиза. Твой приезд ничего не усложнил. Просто Уилл слишком сильно любит тебя, чтобы не вмешиваться в твою жизнь и притворяться, что ему все равно.

Мне было нечего сказать на это. Поэтому я спросила о другом.

– Ты думаешь у нас еще есть шанс найти Ри?

– Почему ты так хочешь найти ее?

– Ну, в первую очередь чтобы удостовериться, что она в порядке. А во-вторых – она может помочь мне найти мою мать.

– Если хочешь знать мое мнение, Луиза, то я думаю, что тебе следует дождаться, пока пройдут выборы. Лично я не думаю, что твой отец станет следующим президентом, но даже если и так, тебе придется быть еще более осмотрительной со всем, что может угрожать его репутации, включая поиски твоей матери и то, что ты расскажешь ей правду о себе.

– Ты думаешь, она может попытаться рассказать всем о том, что он сделал много лет назад, когда забрал меня у нее?

– Мы не знаем, как она может отреагировать на новость о том, что ее дочь жива.